Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
16:09 

Диктатор, фикшн, AU, Хью Дэнси/Мадс Миккельсен )

Kaoru13th
I don't like anyone who comes and dies in my house in purpose to annoy me © NH
Диктатор


Все продолжения - в комментах)


Фэндом: Mads Mikkelsen, Hugh Dancy (кроссовер)
Основные персонажи: Хью Дэнси, Мадс Миккельсен.
Пэйринг или персонажи: Хью/Мадс
Рейтинг: R
Жанры: Слэш (яой), Романтика, Юмор, AU

Описание:
AU по фото ниже, Мадс (Мэсс) в роли скромного не очень уверенного в себе парня, Хью - в роли маленького диктатора.



+1

1. Сорок два.


Был у меня один друг по имени Джой. Даже не друг – приятель. Даже не приятель, просто парень, время от времен оказывающий мне одну незатейливую услугу. Нас особо ничего не связывало, кроме этой услуги, заключалась она в том, что за небольшое вознаграждение Джой находил мне мужиков. Как-то так.
Не знаю, почему в конечном итоге всё так сложилось, но мне это было удобно.
Я очень не любил выходить в люди. Не любил долго терпеливо выстраивать отношения, кого-то разыскивать, трепетать, не зная, по адресу ли я обратился или меня посчитают извращенцем. Я не любил и не умел ухаживать, не знал, как следует флиртовать и завоёвывать, и все свои подобные потуги на любовном поприще я видел исключительно наивными, вымученными и глупыми. Поэтому, ситуация когда кто-то другой находил контакты субъекта, с которым я могу приятно провести время (иногда это были просто свидания или совместные походы куда-либо), меня абсолютно устраивала. К тому же это пополняло список моих полезных телефонных номеров, и, если мне нужна была компания, я мог звонить кому-то из тех мужчин, с которыми знакомился таким образом.
Но, честно говоря, случаи повторных встреч были скорее исключением, чем правилом. Часто те, с кем я проводил время, не были готовы продолжать отношения. Или я им не нравился, или они возвращались на путь праведный, спеша в лоно семьи к ужину. Так или иначе, ничего серьёзного из моих приключений не складывалось, и Джой продолжал искать мне новых и новых партнёров, в то время как я просиживал часами на чердаке своего дома перед холстом, погружённый в очередной творческий кризис.
Однажды накануне уикэнда я получил от Джоя сообщение, в котором он сообщал мне о новом свидании. Парня звали Хью и, увидев мои фото, он выразил желание сходить со мной в кино. Как выглядел Хью я не имел ни малейшего понятия, однако Джой убедительно заявлял, что, судя по моим предыдущим предпочтениям, этот парень должен мне понравиться. Во всяком случае внешне.
Что ж, неплохое начало.
читать дальше

Продолжение в комментах.
запись создана: 01.04.2014 в 09:42

@темы: фото, фанфикшн, немного среднейумносте букв, мадс миккелсен, Хью/Мадс, Ганнибал, Mads Mikkelsen, Hugh Dancy, Hannibal, хью дэнси

URL
Комментарии
2015-03-09 в 13:56 

Kaoru13th
I don't like anyone who comes and dies in my house in purpose to annoy me © NH
27. Спешл: Дубай.


Когда я опустился в кресло в самолёте, я всем существом прочувствовал, как это - качественно сгореть на пляже. На те томные стоны, которые я издал, пока прижимался к спинке кресла, папочка отреагировал, глянув на меня вниз. Он закрыл отделение для сумок и нырнул на своё сиденье.
- Ну не так громко, Мэсси, - процедил он сквозь зубы, - Я тоже рад, что мы возвращаемся, но можно выражать свою радость менее развратно?..
- Да я... - пробормотал я, косясь на него, - Больно...
- Не понимаю, как ты умудрился сгореть. Я ведь всего тебя измазал кремом. Или ваша датская бледная кожа настолько нежна, что даже крем от загара её не спасает?
- Фуух... - надувшись и кряхтя, улыбнулся я.
- Придётся потерпеть, - сказал Хью, - Ничего не поделаешь. Дома можно будет снять одежду, встать под вентилятор или обмазаться какой-нибудь дрянью, чтобы скорее зажило. А пока терпи, малыш. Мысленно я страдаю вместе с тобой.
- Да к чёрту... - натужно выдохнул я, - Пройдёт!
- Хорошо, что ты так считаешь, - похвалил папочка.
За три дня до этого, я, ни о чём не подозревая, готовил нам с Хью ужин на кухне, когда он, ворвавшись в дом, встал посреди кухни и спросил, как у меня с акклиматизацией. Не дав мне ответить, он тут же спросил, поеду ли я с ним в Арабские Эмираты, а когда я вставил "когда?", он ответил: "Сейчас".
В итоге, отложив приготовление на неизвестный срок, я кинулся собирать вещи, в то время как Хью ходил вокруг меня и неизменно твердил "Это не нужно", после чего выкидывал из сумки сложенное мной минуту назад. Таким образом, с помощью Хью и с божьей, я собрался за двадцать минут, причесался и сказал, что готов. Через час мы были в самолёте. Очнулся я уже в Дубае, когда смог сесть на свою кровать в отеле и осознать, где я.
Это не была поездка на двоих, Хью просто прихватил меня вместе с делегацией сотрудников, но это мало меняло суть дела. Хотя Хью и бродил где-то вне моего общества, пока я сживался с мыслью о своём пребывании в ОАЭ, рано или поздно он должен был вернуться и, скорее всего, на мою задницу найдётся достаточное количество приключений, раз уж я отважился согласиться на эту поездку.
Мы прибыли в отель почти ночью, так что скоро Хью вернулся ко мне и сказал, что нам лучше выспаться перед завтрашним днём. На следующий день, оставив меня одного, унёсся на какую-то конференцию, после которой ближе к полудню, он пришёл за мной и добровольно-принудительно отвёл меня в торговый центр, заявив, что я должен был наработать навык шопинга за то время, когда он отправлял меня за покупками со своим кошельком. Пожав плечами, я просто решил доставить ему удовольствие и сыграть роль капризного малыша. Я тыкал в витрины и говорил "хочу", а Хью, твёрдо следуя правилам игры, наизнанку выворачивался и добывал мне заказанное. Но скоро общая сумма по поим внутренним подсчётам превзошла допустимый лимит, и я счёл нужным объявить, что голоден. Накормив меня в одном из ресторанов, Хью распорядился отправить наши вещи в отель, а меня потащил на пляж. На этом пляже я и обгорел, как на костре святой инквизиции. Но сразу я этого не заметил, загар оказался коварным и поначалу выглядел очень естественно и красиво, так что вечером я наслушался от папочки восторженных комплиментов, а после вынужден был отрабатывать свои мнимые шопинг-капризы самым распространённым для этого способом в различных позах, опробовать которые позволяла огромная кровать в нашем номере. На рассвете, надышавшись воздухом Эмиратов, накупавшись и натрахавшись вволю, я полулежал на кровати, подложив под спину ворох подушек, попивая разбавленный водой и льдом виноградный сок и лениво поглядывал на уставшего Хью рядом, который, не найдя себе более достойного занятия, монотонно поглаживал пальцами волосы внизу моего живота.
Утром Хью разбудил меня и поинтересовался, пойду ли я на теннисный корт, куда он собирается, или ему лучше оставить меня в покое. Несмотря на свою усталость и ощущение, будто ночью меня хорошенько избили парой бейсбольных бит, я согласился раньше, чем проснулся, и всё-таки в итоге потащился с ним на корт. Утренний душ открыл для меня, что кожа с моей спины начинает облезать, поэтому играть в теннис я точно не собирался. Сидя в тени со стаканом сока в руках, я болтал с коллегами Хью, такими же как и я - не игроками в теннис, с которыми я в своё время познакомился ещё во времена моих паломничеств к Хью на работу, в то время как диктатор, как и положено, укреплял очередное из своих полезных знакомств посредством размахивания ракеткой.
После этого мы позавтракали, уложили все купленные накануне вещи и, немного отдохнув, отправились в аэропорт. Поездка была окончена.

- Ангелочек мой, - услышал я.
Я повернулся к Хью.
- Тебе очень идёт светло-серый костюм с голубой рубашкой, - заметил Хью, - С твоим теперешним загаром ты просто кинозвезда.
- Скажешь тоже...
- Очень красивый.
- Перестань, - усмехнулся я.
- Очень красивый, но глупый ребёнок.
Услышав это, я почувствовал, как во мне будто что-то перещёлкнулось с режима пререканий на режим умиления. Я потянулся к нему и улёгся головой ему на плечо. Из-за подлокотника это было не очень удобно, но очень уж хотелось. Хью потрепал меня по волосам, всовывая наушник от плеера обратно в ухо, а я прикрыл глаза, планируя немного полежать так.

URL
2015-07-20 в 15:59 

Kaoru13th
I don't like anyone who comes and dies in my house in purpose to annoy me © NH
28. Внезапный.


А потом он начал петь.
Нет, не мурлыкать себе под нос, не напевать заевшую мелодию за мытьём посуды.
Однажды вечером, он, как ни в чём ни бывало, отправился в ванную комнату на втором этаже, закрыл дверь изнутри на замок и... Сперва я подумал, что мне послышалось. Слегка недоумевая от происходящего, я вышел из своей комнаты и стал тихонько красться в сторону ванной. Подобравшись на цыпочках к самой двери, я прижался к ней ухом и прислушался: мой диктатор пел. У него был красивый голос, приятный, в чём, собственно, и до этого момента я не сомневался. Но вот слух...
Постояв рядом с дверью некоторое время, я постучался. Певец сию же секунду заткнулся, предоставляя журчанию воды заполнять тишину.
- Что? - высовываясь внезапно из-за двери и толкая меня ею, поинтересовался мокрый диктатор.
Я отрицательно повертел головой.
- Ничего, - ответил я, и пристыжённый поскорее убрался обратно по коридору, прячась в своей комнате.
Через некоторое время Хью вышел из ванной; по пути к шкафу с одеждой он зашёл на минутку ко мне.
- Ванная комната свободна,- сказал он.
Я убрал от лица книгу, положив её на грудь, и кивнул. Хью хотел отправиться дальше, но замешкался, улыбаясь и спросил:
- Что это было?
- Когда я услышал... подумал, мне показалось, - признался я.
Он сложил руки на груди, потоптался на месте, после чего выдал:
- Да, я пою в душе.
- Ты здорово поёшь... - попытался соврать я.
- Мэсси, - он усмехнулся, возвращаясь в коридор, - Я тебя умоляю!..
- Можно к тебе? - откидывая книгу, я соскочил с кровати, кидаясь за ним следом.
- Можно, - разрешил он, и я, пройдясь по его следам, вошёл в его комнату, закрывая за собой дверь, - Но, честное слово, не шути так. Папочке в детстве на ухо наступил огромный медведь. Я ужасно, ужасно пою. Что поделать? Кому-то дано петь, кому-то рисовать, а кто-то просто ни на что не способен.
Я, заняв кресло в углу наблюдал за его переодеванием, любуясь его телом, пока он болтал о собственных певческих способностях. В отличие от него, я бы ни в какой из периодов своей жизни не смог бы одеваться так раскованно в чьём-то присутствии. Даже при жене, если уж приходилось что-то такое делать, я старался поскорее одеться или накинуть на себя что-нибудь, и от этого, уверен, каждый раз это выходило неуклюже и смешно.
Хью был лишён подобной стыдливости. Может быть, от природы, может быть, потому что он знал, что я люблю его и что мне действительно очень нравится его обнажённая рисовабельная натура? Наверное, всё-таки, это было от природы...
- Вот я как раз из тех, кто не может ни петь, ни рисовать... - натягивая и оправляя футболку, сказал Хью, - Но ты уж извини меня, малыш, но, когда наступает определённый момент, я начинаю петь, и это происходит независимо от моего желания. Просто "щёлк!" и я сам себя ловлю на пении.
- И что за "щёлк" это был сегодня? - спросил я.
Папочка удивлённо обернулся на меня с полотенцем на голове.
- Прижился я тут, - шмыгнув носом, сказал он и продолжил вытирать волосы.
"Прижился? - мысленно повторил я, - Что значит "прижился"? Хорошо это или плохо? Мой дом перешёл в разряд надоевшей обыденности или стал официальной диктаторской крепостью?"
- Пою я плохо, - монотонно проговорил Хью, - Но только там, где мне хорошо.
Осознав его слова, я довольно поёжился, как воркующий голубь.
- И я буду петь впредь, - добавил Хью, - Так что, если тебе это совсем уж в тягость, лучше прогони меня сейчас.
- Я потерплю пока, - сказал я.
- Великодушно, - отметил Хью, - Я буду волосы феном сушить, так что...
- Я покурю, - стащив у Хью его пачку сигарет, сообщил я.
- А ты не собираешься переодеться? - поинтересовался диктатор, - Я сейчас высохну и ужинать поедем.
- Поедем?..
- Мгм. В китайский ресторан.
- На ночь? В китайский? - размахивая сигаретой, принялся разглагольствовать я.
- Да, - подтвердил Хью.
Я помолчал секунду.
- Ладно, пойду переоденусь, - вздохнул я, забирая сигарету с собой и вставая с кресла.
- Хорошо, крошка, - включая фен, проговорил Хью.
Проходя мимо него, я, возомнив себя очень смелым мальчиком, напал на него и поцеловал в ухо. Он отбился от нападения струёй обжигающего воздуха из фена, заулыбался, но в утешение так и не поцеловал, продолжая сушить свои кудри.
"Мерзавец", - решил я и ушёл рыться в комоде.

Несмотря на заявление Хью о том, что он "прижился" в моём доме, а, быть может, именно по причине этого я стал замечать, что постепенно он как будто бы стал успокаиваться, привыкать и, как мне казалось, охладевать ко всему, что между нами происходило.
Он уходил на работу по утрам, возвращался вечерами. Или не возвращался, а потом приходил далеко за полночь. Но холодный или тёплый - он по-прежнему был в моей власти, так что я не торопился ни о чём беспокоиться. Иногда мы по-прежнему сталкивались на кухне вечером, он что-нибудь рассказывал мне, смешил меня время от времени, или запирался в комнате, но неизменно оставался рядом, в комфортной для меня зоне доступа.
Вечерами, когда он не являлся домой вовремя, я ждал его звонков, но сам старался не надоедать ему лишний раз. Зато, когда он всё же звонил мне, чтобы предупредить, что задержится, я делал всё возможное, тщательно подбирал самые убедительные слова, чтобы он понимал, как сильно я беспокоюсь о том, чем он занят, где он и с кем. Но моя подозрительность, с которой я наблюдал за ним периодически, не выявляла причин для волнения. Он просто был со мной, как, наверное, и должно было быть.
Стыдно признаться, но я не был до конца уверен, как именно должны развиваться наши отношения - ни с кем, кроме своей жены (а это совсем другое), я не оставался рядом так долго, как с Хью. Так что, вполне вероятно, что то, что происходило было оправдано и нормально. Вполне вероятно, что именно так всё и должно продолжаться. Немного прохладно, с периодическими тёплыми всплесками, с его постукиваниями в мою стену два-три раза в неделю, с его систематическими проверками того, что я нарисовал за прошедший период, пока он был занят.
Несколько раз он уезжал от меня в далёкие края и страны, и одному богу известно, кого он мог там встретить и чем себя занять. Но, честное слово, даже если у него и был или бывал кто-то ещё, то он скрывал это профессионально. И, в самом деле, мне было этого достаточно, поскольку, даже если что-то такое и случалось, я предпочёл бы просто ни о чём не знать. Какое мне дело, чем он занимается с другими, если его хватает на то, чтобы поздним вечером шептать мне на ушко о том, какой я у него расчудесный малыш? Так что мне до его вероятных увлечений не было никакого дела. В первую очередь, он был моим, а всё остальное... не более, чем побочный эффект.
Если побочные эффекты вообще имели место, конечно. Мне почему-то казалось, что такое бывало - слишком уж он неугомонный... Ведь, если я у него один-единственный, то вся наша история отношений становится куда больше похожей на волшебную сказку, а не на реальность, в то время как реальность временами сама по себе, такая, какая есть, имела и без того весьма волшебный и презентабельный вид.

URL
2015-07-20 в 15:59 

Kaoru13th
I don't like anyone who comes and dies in my house in purpose to annoy me © NH
Время шло, и, поскольку, вернувшись из Парижа, я взял за правило работать над своими картинами каждый день без всяких отговорок, то понемногу у меня накопился кое-какой материал. И тогда, честное слово, по случайному стечению обстоятельств, я познакомился с одним замечательным художником, неунывающим усатым и весёлым толстяком, который, однажды придя к нам с Хью в гости и увидев то, что я к тому времени "настрадал" на своём чердаке, предложил мне организовать совместную выставку.
Не знаю, как в конечном итоге это стало возможно - было ли дело в моих способностях, в настойчивости ли Хью, который почти заставил меня принять решение, в воодушевлении ли нового друга - но всё очень скоро воплотилось в реальность. Один из моих учеников вызвался помочь мне с доставкой и размещением работ, коллеги по художественной школе, где я преподавал, поздравляли меня с тем, что я наконец решился показать себя миру, Ларс изъявил желание явиться в день открытия со своей новой подружкой, позвонил и завалил меня вопросами Сорен, даже Джой, о котором я успел немного забыть, непонятно каким образом узнав обо всём, сообщил, что совсем не против зайти на огонёк в галерею, заодно, чтобы посмотреть на "этого засранца Хью", с которым у нас нежданно-негаданно сложилось нечто более серьёзное, чем одноразовый секс.
Словом, я был окружён вниманием со всех сторон. И немного мне было от этого совестно, но куда более - приятно. Может быть, вся эта затея с выставкой не настолько хороша, но, независимо от того, насколько успешно всё пройдёт, после неё люди вновь вернутся к своим делам, разбредутся кто куда и на какое-то время прочно забудут обо мне. Но пока что... Пока все звонили, писали мне, хотели встретиться и поздравляли, и я был чрезвычайно доволен.
При всём этом, первого дня я побаивался. К тому же Хью пригласил на открытие уйму своих знакомых, наверняка, видавших выставки и поприличнее. Впрочем, делать было нечего, назад дороги не было: с утра пораньше за день до открытия я и мой ученик привезли работы в галерею, после чего занялись их размещением.
Весь день без устали мы перебирали, переставляли и перевешивали всё, что было и возились бы ещё, если бы около двух ночи за мной не приехал сонный папочка и не забрал бы меня домой, сонно пожелав второму художнику доброй ночи. Моему ученику Хью в приказном порядке велел лезть на заднее сиденье, потому что ему совершенно незачем бродить в темноте по ночному городу, а давно пора спать в своей комнате.
- Надеюсь, не придётся перед его родителями отчитываться... - ворчал Хью.
- Я живу один, - донеслось с заднего сиденья.
Хью покосился на источник звука, но ничего не сказал, а только покачал головой, и посмотрел с усмешкой в мою сторону. Позже, уже в спальне, Хью обвинил меня в том, что я эксплуатирую детей.
- Он сам вызвался, - оправдывался я.
- А то, что уже третий час ночи, ты не заметил?.. Ладно, ладно... завтра у тебя большой день, крошка. Морально готов?
- Неа, - с сожалением в голосе, признался я.
- Всё будет хорошо, - Хью притянул меня к себе и поцеловал в макушку, - А, если что-то будет плохо - тоже хорошо. Иди спать.
Я принялся сползать с его кровати и выбираться из его объятий.
- Спокойной ночи, папочка, - поднимаясь на ноги, сказал я.
- Спокойной ночи, малыш, - кивнул он, вытягивая сигарету из пачки.

Всё следующее утро я пронервничал, после чего Хью отвёз меня в галерею, где часов до четырёх мы - оба художника, мой ученик, Хью и несколько работников галереи - приводили в порядок последние мелочи. Вечер наступил по моим меркам слишком быстро. Я не успел к нему подготовиться. И всё, что происходило после я осознавал с трудом.
Постепенно к назначенному времени стал стекаться народ, в залы галереи входили всё новые и новые люди, и вскоре мой несчастный разум полностью отказался это воспринимать. Пришёл в себя я только уже после открытия, когда смог найти для себя бокал шампанского, которое мы предлагали гостям. Немного выпив, я смог осознавать реальность куда проще, заметил, наконец, Ларса и Сорена с Эльзой, поговорил с каждым из них и, когда второй художник попросил меня сказать пару слов о своих работах, я даже смог собраться и сказать что-то связное.
Несколько раз меня просили прокомментировать что-нибудь из выставленного, а, когда я никому не был нужен, я утаскивал очередной бокал шаманского в один из залов с диванчиком, садился там в уголок и наблюдал за людьми под красивую музыку, которую мы подобрали в качестве фона для открытия.
Таким образом, к окончанию мероприятия, болтая о пустяках с гостями и не переставая пить, я порядочно набрался шампанским и не рисковал лишний раз вставать со своего диванчика. Разве что ради посещения туалета.
В одну из таких пробежек и случилось нечто, что впоследствии я так и не смог внятно объяснить даже самому себе.
Я как раз проводил Сорена, Эльзу и Ларса, десять тысяч раз поблагодарив их за то, что они пришли, после чего направился привычным курсом по небольшому коридору в сторону туалета. Когда я, хорошенько вымыв руки, вышел, я нос к носу столкнулся со своим учеником, который шёл куда-то по коридору с шампанским.
- Тебе разве можно? - тоном учителя (хоть и пьяненького, но учителя) поинтересовался я.
- Один бокал, - ответил он, - Можно, думаю.
- Один? - повторил я, - Смотри сам.
- Вы за мной смотрите.
- Что значит... - усмехнулся я, - С чего бы это мне за тобой смотреть?
- Ну... - протянул он, - Вы ведь отвечаете за меня. В каком-то смысле.
Я посмотрел на него, слегка нахмурился, потирая шею.
- Тебе бы пора домой, - вспомнив о вчерашнем, сказал я.
- Угу, - согласился он, отпивая из бокала, - Это вам, - он протянул второй бокал мне.
- Я уже не... - забормотал я, но бокал всё же взял, уткнулся в него взглядом и, посчитав себя значительно протрезвевшим после посещения комнаты уединения, выпил.
- Классный день был сегодня, - сказал он, - Я мечтаю... что когда-нибудь я стану художником, и тоже буду проводить выставки.
- Конечно, будешь, - сказал я.
- И кто-нибудь будет помогать мне, как я вам.
- Вполне возможно, - не чувствуя подвоха, согласился я.
- И этот кто-то также будет смотреть на меня и думать, - он помолчал пару мгновений, - какой же это классный художник, - он поднял взгляд и посмотрел мне в глаза, - Какой же потрясающий. Сексуальный.
Услышав такое, я невольно сглотнул, не отводя от него глаз. Разумеется, мне стоило как-нибудь очень глупо отшутиться, рассмеяться или просто хлопнуть этого парнишку по плечу и уйти. Но, наверное, я был пьян. Может быть, были ещё какие-то причины. Как бы оно ни было, услышав его тихое дыхание в полутёмном коридоре, пока он смотрел мне в глаза, я мгновенно решился, прижал его к стене, обитой тёмно-вишнёвой тканью, и поцеловал, он же, обняв меня за шею, охотно ответил на поцелуй, и, кажется, вполне был не против на этом не останавливаться.
Мои дела были категорически плохи: я целовался с парнем, на год или два старше моего сына в проходном коридоре у туалета и не собирался останавливаться, поглощённый очарованием его молодости и сознанием того, что он меня хочет. Однако закончилось всё куда быстрее и внезапнее, чем я мог себе представить.
- Вот ты где, - услышал я за спиной возглас папочки, и меня сейчас же резко выдернули из объятий мальчонки, без каких-либо прелюдий утаскивая за собой по коридору за локоть в сторону двери.
"Что это было?! Что. Это. Было..." - судорожно соображал я остатками пьяного рассудка, пока Хью уверенно вёл меня сначала в зал, где попрощался с оставшимися гостями, вёл из зала, к машине, вёз домой. Я не мог переставать думать о том, что случилось, как и не мог придумать объяснения своему совершенно дурацкому поступку и не знал, что думает об этом Хью. И спрашивать его об этом было страшно. Быть может, всё обойдётся? Он просто ничего не сделает и ничего не скажет? Словно этого не было. Ведь всё равно, если бы и не было. Совершенно ничего не значит. Можно просто не заметить этого. Мало ли, что можно выкинуть на пьяную голову... Всё это ерунда.
Хью открыл дверь в дом, пропустил меня вперёд.
- Дай мне пальто, я повешу, - сказал он чуть позже, видимо, решив, что я всё ещё пьян и моя самостоятельность грозит вешалке оторванным крючком.
Несмотря на то, что я мог разобраться с пальто и самостоятельно, я предпочёл оставить эту задачу для Хью, а сам тихонько и неприметно, покрался на второй этаж в свою спальню, чуть дважды не упав с лестницы.
Усевшись на кровати, я стал ждать. Как минимум потому, что мне было очень лень раздеваться. Если бы Хью не явился ко мне в последующие пару часов, я бы, так и быть, уснул, но я не был уверен, что он просто отправится в свою комнату и не скажет мне ничего по поводу этого небольшого ничего не значащего события, свидетелем которого ему "посчастливилось" оказаться.

URL
2015-07-20 в 16:01 

Kaoru13th
I don't like anyone who comes and dies in my house in purpose to annoy me © NH
29. Критический момент.


Пока я ждал Хью в своей спальне, я успел протрезветь, но какое-то время продолжал сидеть на кровати в свете ночника с прикроватной тумбочки. Устав сидеть без дела в одиночестве, я, как вражеский шпион, осторожно спустился на первый этаж в кухню, чтобы выпить стакан воды. Поднявшись со стаканом обратно наверх и проходя мимо двери в спальню Хью, я остановился. Я заметил, что в его комнате всё ещё горел свет. Он или ещё не спал, или уснул с включённым светом.
Сделав глоток воды, я поставил стакан на пол у стены. Немного поколебавшись, я поднёс руку к двери и постучал. Подождав немного, стукнул ещё пару раз. Решив, что папочка уже спит, я приоткрыл дверь.
"В конце-концов, - подумал я, - вся эта история с мальчишкой - абсолютная ерунда, он должен понимать это. Что ничего я в это не вкладывал, и ничего мне от него не нужно, да и вышло случайно, как развлечение, как шампанское."
Я увидел Хью сидящим посреди кровати. Перед ним лежала раскрытая книга, а он курил, скидывая пепел в пепельницу, стоящую у него между ног. Рядом стоял пустой стакан, на полу - бутылка с содержимым по цвету напоминающим скотч. Взгляд Хью был устремлён на страницу книги, но он, похоже, не читал, а просто о чём-то думал.
Наткнувшись на него неподвижно замершего, с сигаретой между пальцев, с кончика которой поднималась к потолку нитка дыма, я смутился, не зная, что сказать. Внезапно Хью ожил и, не поворачиваясь ко мне, сказал:
- Не входи.
Я опустил глаза, стиснув ручку двери в пальцах.
- Хью... - начал я.
- Пожалуйста, - раздражённо, сдерживая себя, попросил Хью.
Несмотря на его просьбу, я почему-то поступил прямо противоположно, перешагивая порог и прикрывая дверь за собой.
- Мэсс, - процедил Хью сквозь зубы, приходя в тихую ярость.
- Я только хотел сказать... - боязливо проговорил я.
- Да твою ж...- Хью, сунув сигарету в зубы, сорвался с кровати, подлетая ко мне и с огромным трудом выдыхая, открывая настежь дверь, - Уйди. Пожалуйста, уйди.
- Я не... - пробормотал я, понимая, что всё куда хуже, чем я предполагал.
Хью ухватил меня за ткань одежды и выставил в коридор.
- Я не хотел, - успел сказать я, прежде чем его дверь захлопнулась перед моим носом.
"Не хотел... - подумал я, - Неужели, не ерунда? Что ж его могло так вывести из себя?.. Какая глупость, что такого? Понятно же ведь, что просто... Что..."
Отчаявшись, найти подходящие слова для разборок с собственной совестью, я поплёлся к своей спальне, но внезапно вспомнил о стакане с водой, который я поставил на пол у комнаты Хью. Я повернулся, чтобы идти обратно, и вдруг неожиданно для меня, дверь спальни диктатора распахнулась вновь, и сам он вылетел в коридор мне навстречу.
Не успел я обрадоваться, увидев его, как он с размаху не церемонясь вмазал мне такую крепкую пощёчину, что я едва удержался на ногах, прижимая к разбитой верхней губе запястье. Я не планировал сопротивляться этому, поскольку сразу же понял - это было именно то, что мне было нужно, и на что я нарывался, придя к нему в комнату. Пара таких оплеух - и мне станет легче. Второй удар я словил ухом и, запнувшись о свой стакан, упал, цепляясь за стену. Ещё один удар я получил в живот, и, когда, схватив меня за воротник, Хью замахнулся, чтобы ударить меня в лицо, я закрылся рукой, пытаясь избежать контакта любым способом.
Он замер и выдохнул, разжимая кулак. Его гнев схлынул так же быстро, как и возрос. Я проследил всю гамму противоречивых эмоций, отразившихся на его лице: от беспощадной ярости, внезапного ступора до сожаления и ненависти к себе.
Придя в себя, Хью моментально удостоверился, что я цел, и, не давая мне выбора, довольно грубо поднял с пола. Я хотел вместе с тем поднять стакан, вода из которого растеклась по ковровому покрытию, но Хью это не понравилось и я оставил его в покое.
Диктатор привёл меня в мою же спальню, поставил у кровати, как вещь, и принялся осторожно снимать с меня свитер. Я, заворожённый его вознёй, на автомате попытался протянуть руки к его очаровательному нежному личику, получил раздражённый шлепок по рукам и успокоился, позволяя снять с себя свитер, а после и майку. В шкафу Хью нашёл одну из моих домашних рубашек и надел её на меня.
Взяв меня за руку, он отвёл меня в кухню. Он осмотрел мой ушибленный бок, пощупал меня пальцами, после чего усадил на стул и, вооружившись медикаментами, стал обрабатывать мою кровоточащую губу. Мне очень нравилось, как пощипывала ранка, пока он до неё дотрагивался и заклеивал пластырем. Я с трудом мог предположить, что будет после того, как он закончит, поэтому старался наслаждаться каждой секундой спокойствия наедине с ним.
Как бы это ни было жестоко, но, зная его вспыльчивый характер, я не исключал и того, что этот наш вечер мог оказаться последним. Меня же как назло охватил очередной, усиленный моим недавним провалом, приступ любви к Хью, и я хотел, чтобы моё лечение продлилось как можно дольше.
Несмотря на ноющий от пинка бок, на душе и впрямь стало намного легче. Он взял на себя часть моей вины, и я был ему бесконечно за это благодарен. Теперь виноват был не только я один, а мы оба. Всё стало куда сложнее, и уже нельзя было однозначно утверждать что произошло и кто во всём этом виноват больше.
Впрочем, я был настроен решительно. Как бы там ни было, я почему-то так и не почувствовал стыда или неприязни из-за того, что сделал. Я твёрдо был уверен, что в этом не было ничего непростительного, и, приняв на себя гнев своего повелителя, я лишь сильнее уверился в своей правоте. Я знал точно - у меня не было и не могло быть к этому мальчишке никаких чувств, и всё, что я хотел от него ограничивалось одним-единственным поцелуем. Я не чувствовал себя виноватым, как бы всё ни выглядело со стороны. Только Хью был мне настолько близким человеком, чтобы надеяться на мою взаимность и любовь; и я был готов поклясться в этом на библии, если бы потребовалось.
Когда Хью разобрался с моими боком и губой, я замер, ожидая, что же будет и вернётся ли он за стол от кухонного шкафа. Он вернулся и сел передо мной.
Долгое время он сидел молча, уткнувшись губами в костяшки пальцев, и первое, что он сказал, было:
- Тебе нужно лечь спать...
Я хотел ответить, но от долгого молчания горло пересохло и мне пришлось сперва прокашляться, после чего ответил:
- Нет.
Помолчав пару мгновений, я рискнул продолжить:
- Можно кофе?.. - спросил я.
Конечно, я мог сделать себе кофе сам, но просто очень хотелось, чтобы он как-то проявил себя, сказал, в каком он состоянии, что думает и что будет дальше.
- Да, да... - словно опомнившись, проговорил Хью, скрипнув своим стулом, поднялся и принялся готовить мне кофе.
Я немного выдохнул - значит ли это, что мы в расчёте?
Немного успокоившись, я обрёл способность размышлять логически. В конце концов, если подумать, поступок Хью не был для меня таким уж неожиданным. Он и раньше, бывало, замахивался на меня, стоило мне довести его до определённой степени раздражения. Пусть кто угодно считает это неправильным, я был уверен, что это нормально.

URL
2015-07-20 в 16:01 

Kaoru13th
I don't like anyone who comes and dies in my house in purpose to annoy me © NH
На мой взгляд, было бы глупо полагать, что человек, мужчина, привыкший быть диким и властным по своей природе, в общении с тем, кого любит, должен волшебным образом преображаться в ласкового и пушистого хомячка, хотя это, в какой-то степени было справедливо, когда речь шла обо мне - в наших отношениях я уж точно не был охотником и защитником (а был ли я ими вообще? Может быть, разве, когда дело касалось моих детей?).
Хью же была свойственна некоторая жёсткость. Чувствуя угрозу, он, как ёжик, сворачивался внутрь, выставляя наружу острые иголки; кидался на противника первым, не давая тому шанса на спасение. Без жесткости он бы не добился всего, что имеет.
Он не мог быть другим. Если бы Хью был другим, ему бы не было места в моём доме. Если бы он не сказал мне, что я должен быть с ним и это не обсуждается, я бы с ним не был. Если бы он не заставил меня любить его, я бы его не любил.
Когда он подошёл к столу с чашкой кофе, я был готов к тому, чтобы говорить с ним. Я взял чашку, но отставил её на стол, и обратился к Хью:
- Прости меня, - сказал я.
Это не то, что я хотел сказать ему, но мне показалось, что начать я должен именно с этого. Просто для того, чтобы он снова не начал злиться.
Услышав просьбу о прощении, Хью хотел отрицательно мотнуть головой, но не дал себе этого сделать и сел на свой стул.
- Надеюсь, ты понимаешь, - негромко произнёс он, - что ты сам в этом виноват.
Я чуть не улыбнулся, услышав его спокойный тон.
- Да, - виновато опуская глаза, согласился я, - Ты меня простишь?..
Он медлил с ответом, делая вид, что размышляет.
- Я виноват... - проговорил я, - Мне очень стыдно. Я заигрался, не заметил, как увлёкся и позволил себе лишнее.
- Я тебя прощу, но ты виноват не только передо мной, - сказал Хью.
- Да, - я покивал, убирая прядь волос за ухо, - Понимаю. Я прошу прощения у тебя, за то, что заставил волноваться. Ему я позвоню потом, позже. Не сейчас. Но я понимаю и обязательно разберусь с этим. Обещаю. Я даже представить не мог, что это так обернётся.
Хью с сожалением посмотрел в мою сторону, не поднимая взгляда: кажется, ему тоже было порядком стыдно за своё вспыльчивое поведение, но условия, на которых Хью обвинял меня, не позволяли ему самому просить у меня прощения. Тогда он взял мою руку, лежащую на столе, и немного сжал.
Конечно, я тебя тоже прощаю, любимый, - подумал я, смущённо улыбаясь, - Хомячок.
- Большой художник решил, - проговорил диктатор, - Что ему теперь можно флиртовать со школьниками.
- Не собирался я ни с кем флиртовать, - виновато пробубнил я, - Это всё шампанское.
- На алкоголь решил всё свалить?
- Нет, не решил, - надеясь, что папочка скоро уймётся с этой темой, ответил я.
- Ну... Зато мы точно запомним твою первую выставку, - вздохнул Хью, - Хотя я хотел отметить её другими воспоминаниями. Не знаю, нужно ли тебе это теперь. Или, узнав, какой тварью я могу быть, ты предпочтёшь хорошенько подумать, или вовсе откажешься. Но я всё-таки сделаю это, раз собирался...
Он сунул руку в карман, раскрыл мою ладонь и положил мне в руку маленькую синюю коробочку.
- Это то... о чём я думаю?.. - обомлел я.
Хью развёл руками.
- Да. Да, - заикаясь, буркнул я, - Или, постой, это не то...
- Открой.
- Нет, давай ты, - попросил я, - Давай лучше ты, - и я с трудом выдохнул, переводя дух.
Открыв рот, я наблюдал за ним. Хью пристально посмотрел на меня, открыл футляр и вынул кольцо.
- Подожди, - ещё более шокированно проговорил я, хотя это было несомненно "то".
Я поднялся из-за стола, отшатываясь в центр кухни.
- Ты хочешь что ли... - я вернулся к нему, - Хью.
- Согласен ли ты, Мэсс Миккельсен... - заупокойным голосом начал он.
- Подожди! И ты весь вечер... Боже, Хью! Прости меня, Хью! - запричитал я сквозь ладонь, зажимая рукой рот, - Прости! - и пользуясь своим неуравновешенным в виду обстоятельств состоянием, я рухнул на него, обнимая.
- Ничего, - поддерживая меня и приобнимая, произнёс он, - Переживём...
- Какой же я идиот... Со своей этой выставкой...
- Хорошая выставка, перестань.
- А ты...
- Да, да, не важно.
- Прости...
- Уже простил, - заверил он, - Ну так и... что же ты мне ответишь? Не сегодня?
- Сегодня, Хью, - хлюпая носом, как я привык уже делать в компании диктатора в особо чувствительные моменты нашей истории, сказал я, - Сегодня, да, когда угодно... - я опёрся рукой на крышку стола, качнувшись.
- Что такое? - забеспокоился папочка, - Болит что-то? Голова кружится?
- Да, немного... - подтвердил я, - Но это не важно...
- Мэсси, день был не из лёгких... Мэсс! Стоп! - Хью вскочил на ноги, подхватывая меня и утаскивая к раковине, в которую меня и стошнило, - Маленький мой, это всё из-за меня... - с возрастающим волнением в голосе произнёс Хью.
- Не... - смог выговорить я, прежде чем новый приступ тошноты не заставил меня вновь нырнуть к раковине.
- Я вызову врача...
- Мм, - отрицательно покачал головой, открывая воду и умываясь, - Не надо... Всё в порядке...
Хью быстро сбегал за стаканом с чистой водой.
- Выпей, - велел он.
Когда я распрощался и с водой, которую влил в себя, Хью убедился, что на этом мой внезапный приступ закончился и вытер меня бумажным полотенцем.
- Чёрт возьми, прямо в раковину... - вяло сетовал я.
- Я уберу, не думай об этом, - уводя меня в спальню, сообщил Хью, - Мне не трудно.
Когда мы пришли в спальню, Хью помог мне переодеться и ещё раз выслушал мои протесты по поводу врача, поскольку, по-моему вся проблема была лишь в том, что я ел вечером много острых закусок, запивал их одним шампанским, а в довершение ко всему действительно переволновался. Уложив меня в постель, Хью спустился в кухню, убрал всё, в том числе и кофе, к которому я так и не притронулся, и пришёл пожелать мне спокойной ночи. Я не отпустил его, упросив остаться на ночь в моей постели. Как минимум на случай того, что мне снова может стать плохо - он сдался без боя и, раздевшись, забрался под моё одеяло, устраиваясь рядом.
На вопрос о том, где моё кольцо, он дотянулся до своих брюк и, вернувшись в кровать, надел, наконец, заветное украшение на мой палец. Таким образом, я вновь был окольцован. Вернее, я был окольцован кем-то впервые, и мне это неимоверно нравилось. Заснул я у него на груди, каждые пять секунд теребя кольцо и проверяя, на месте ли оно.

URL
2015-07-20 в 16:02 

Kaoru13th
I don't like anyone who comes and dies in my house in purpose to annoy me © NH
30. В горе и в радости, в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии.


На следующий день мне стало хуже, и, судя по всему, дело было не только лишь в закусках и шампанском.
Когда я проснулся, Хью дома уже не было, и, как мне показалось, это было даже к лучшему, не то он непременно поймал бы меня где-нибудь в коридоре на пути к туалету, чтобы начать мучить расспросами. Мне же в тот момент очень не хотелось ни с кем разговаривать.
Всё утро до обеда я занимался тем, что лежал на неубранной постели, пытаясь уснуть, а каждые пятнадцать-двадцать минут, чувствуя позывы посетить комнату отдыха, плёлся туда, прекрасно осознавая, что я просто постою там пару минут и вернусь обратно, поскольку к этому времени в моём желудке уже точно ничего не было.
После полудня, взяв себя в руки, я спустился вниз, в кухню, выпил лекарство от головной боли и жаропонижающее, очень надеясь на то, что не расстанусь с ними в ближайшие четверть часа. Запив таблетки парой глотков воды, я очень осторожно дошёл до дивана в гостиной и улёгся на него, стараясь не производить никаких движений и не провоцировать рвотный рефлекс.
То, что мне удалось уснуть, я понял только когда проснулся. По квартире кто-то ходил: я явно слышал шаги из коридора в кухню. Я насторожился, поскольку папочка в этот момент должен был быть на работе, а, насколько я знал, кроме него, ключей от нашего дома ни у кого не было. Эльза оставила себе комплект? В дом забрались воры?
Дверь гостиной приоткрылась, и в комнату заглянул Хью.
- Господи, ты меня напугал... - пробормотал я, выдохнув с облегчением.
- Извини, крошка, - ответил Хью, входя в комнату, - Ты уснул здесь?
- Спускался на кухню выпить пару таблеток, и сам не заметил, как вырубился... - я принялся садиться на диване, - А ты разве не на работе должен быть?..
- Ты не брал трубку, я решил на всякий случай заехать домой.
- Чёрт подери... - с досадой произнёс я, - Прости.
- Нет-нет, хорошо, что заехал, - он сел на диван рядом со мной, - Рассказывай: как ты?
- Всё в порядке, - устало улыбнулся я, - Отравился чем-то, может быть.
- Температуру мерил? - по-деловому поинтересовался он.
- Хью...
- Понятно. Сейчас принесу градусник, - он снова вскочил с дивана и направился в кухню, - Если всё нормально, уложу тебя спать и поеду на работу.
- Хью! - крикнул я ему вдогонку, - Я выпил жаропонижающее.
- Молодец,- отозвался он.
Я вздохнул, понимая, что с этим парнем как обычно лучше не спорить.
- Держи, - протягивая мне градусник, сказал он, - Пока сидишь заодно повспоминай, что ты такого умудрился съесть. Я тоже ел вчера ваши эти закуски, и со мной всё в порядке. Тебя с утра тошнило?
- М-м... - неопределённо протянул я.
- Да или нет? - повторил свой вопрос Хью.
Я кивнул.
- Понял. Сейчас вернусь, - и он снова ушёл.
Сидя в гостиной с градусником, я вдруг почему-то вспомнил, как во время прогулки в Париже под дождём, Хью сказал, что если простудимся, то болеть нам вместе. Это воспоминание заставило меня улыбнуться. Было непривычно и немного неловко от проявления его беспокойной заботы, но я был в таком ленивом и полусонном состоянии, что рассуждать на эту тему не собирался.
- Выпьешь это, - сообщил мне Хью, садясь рядом со стаканом в руках, - Тебе или полегчает или снова вывернет. В любом случае, и то и другое будет на пользу. Давай градусник.
- Тебе не стоило приезжать посреди дня, - возвращая градусник в его руки, проговорил я и взял стакан с питьём из его рук.
- Я сам решу, когда мне приезжать, - сказал Хью.
- Но, на самом деле, если я не беру трубку, скорее всего это означает, что я сплю.
Взглянув на градусник, Хью подорвался с дивана, доставая из кармана мобильный.
- Что случилось? - испуганно спросил я.
Набрав номер, Хью протянул руку и прижал ладонь к моему лбу, ощупывая.
- Да что такое, папочка? - снова спросил я, - Я и сам чувствую, что у меня жар...
- Ничего страшного. Просто пей, - велел он.
- Хью... Надеюсь, ты не врача вызываешь?..
- Врача. Это не обсуждается. Просто молчи и пей, - велел он, глянув в мою сторону.
В который раз удостоверившись, что спорить с диктатором гиблое дело, я стал пить из стакана, надеясь, что это заткнёт мой фонтан противоречий. Поскольку встречи с врачом было точно уже не избежать, я постарался смириться с этим обстоятельством и попытаться расслабиться, раз уж я всё равно не могу ничего с этим поделать.
Мои надежды на то, что медицинские работники лишь истопчут ботинками пол, посоветуют промыть желудок и, самое большое, вколят что-нибудь от тошноты, не оправдались. Побеседовав преимущественно с Хью, назвавшимся для простоты слога моим братом, господа настоятельно порекомендовали мне продолжить обследование в стенах больницы. Я подумывал отказаться от такого путешествия, однако Хью, будучи другого мнения, ответил, что, разумеется, я отправлюсь в больницу как и полагается. Захватив из дома на всякий случай кое-какие мои вещи, он изъявил желание ехать со мной.
- А вы родственник или...? - поинтересовался кто-то из медработников, заметив с каким рвением папочка интересуется моим здоровьем.
- Я его брат, - без зазрения совести снова соврал Хью.
Вполне вероятно, если бы он и не был моим родственником, никто бы ничего ему и не сказал, но, скорее всего, ему просто не хотелось никому ничего объяснять.
- А работа? - уже в пути, опомнившись, спросил я у диктатора.
- Разберусь, - ответил он.
На минуту я заткнулся, чувствуя, как вновь начинает болеть голова. С одной стороны, вся эта затея с больницей мне не нравилась. Но, с другой стороны, я понимал, что Хью так просто не успокоится. Во всяком случае, пока не получит подробного отчёта врачей о состоянии моего здоровья. Вспомнив, как он бегал по дому с гримасой беспокойства на лице, я слегка усмехнулся, насколько позволяла мне головная боль.
- Что? - тихонько спросил Хью, заметив усмешку.
- Ты так настойчиво выгонял меня из дома... - сказал я так же тихо, - Не хотел, чтобы я окочурился в его стенах?
- Я задушу тебя шнурками, не доезжая до места, - прошептал диктатор, - Если ещё раз такое услышу... Тебя там полечат, и ты вернёшься домой. Понятно?
- Да, понятно, - согласился я.
- В идеале сегодня же вечером. И ещё: если тебя отправят домой сегодня, не смей добираться сам на чём попало. Позвонишь мне, я тебя заберу. Окей?
- Окей...
По прибытии в больницу, мне стало ясно, что быстро дело не закончится и я должен буду остаться там как минимум на ночь.
- К вечеру позвоню, узнаю как твои дела, - проинформировал меня Хью, - Если что-нибудь понадобится - сообщай мне, скажешь врачу, мне передадут. С тебя - максимально быстрое выздоровление. Вопросы есть?
- Нет, - ответил я.
- Тогда я поехал на работу, а ты отдыхай и ни о чём не волнуйся. Завтра приеду, как только смогу.
- Идёмте, - обратились ко мне.
- Я буду скучать! - заметил Хью.
На его заявление я лишь смущённо кивнул, поскольку такие слова, сказанные в присутствии других людей, звучали, на мой взгляд, как-то слишком двусмысленно.
Таким образом я оказался в палате больницы, одолеваемый головной болью, жаром и позывами к рвоте, но всё ещё был глубоко уверен, что это не более, чем простое отравление.
К следующему утру я начал осознавать, что, кажется, всё не так просто, как я считал. Головная боль стала буквально невыносимой, поднявшаяся до неимоверных пределов температура не позволяла связно соображать, встать самостоятельно с кровати я был не в состоянии, и уснуть я мог только будучи напичканным препаратами.
Приезжал ли Хью, был ли он у меня - я не знал, да и мне было не до этого. Всё, что я мог - это спать или пытаться уснуть. В остальное время я готов был лезть на стенку от пренеприятной болезненной дрожи под коркой черепа, заставляющей двоиться и мельтешить всё, на что я отваживался взглянуть. Любое свечение - будь то дневной свет или лампы - вызывали особенно сильную боль и жжение в глазах.
Я хорошо помню, как мне что-то всаживали в позвоночник. Кажется, это называется "пункция спинного мозга". Помню, было очень больно. Но мне казалось будто бы это происходит вовсе не со мной, а с кем-то другим, за кем я наблюдал со стороны. Странное, не испытываемое мной до сих пор ощущение.
Последующее своё времяпрепровождение я могу описать словами "боль", "мутное сознание", "капельница", "опорожнение кишечника" и снова "боль".
Не могу точно сказать, как долго это продолжалось, но однажды, проснувшись от химически нагнетённого сна, я обнаружил, что вполне осознаю действительность и понимаю, что происходит и где я нахожусь. На улице был вечер, все окна в моей палате закрыты жалюзи.
"Кажется, жив", - пронеслось в моей голове.
Слыша фоном монотонные шаги по больничному коридору, приглушённые закрытой дверью, я прикрыл глаза и, стоило мне это сделать, как я снова уснул и проспал до самого утра.

URL
2015-07-20 в 16:02 

Kaoru13th
I don't like anyone who comes and dies in my house in purpose to annoy me © NH
Проснувшись рано утром, я сделал попытку осторожно приоткрыть веки. К моему удивлению, свет из щелей в жалюзи практически не доставлял мне неудобств. Это было приятным обстоятельством. Я попытался приподняться на кровати - и даже это мне удалось. Я определённо был в ударе.
Осмотревшись, я нашёл рядом с кроватью кнопку вызова медсестры и сейчас же нажал её. Обнаружив меня в сознании, медсестра дружелюбно поинтересовалась моим самочувствием и спросила, нужно ли мне что-нибудь. Я попросил разрешения позвонить, на что мне ответили, что с этим придётся подождать до тех пор, пока не придёт мой врач, и уже он сможет мне ответить на все мои вопросы, в том числе разрешить или не разрешить разговаривать по телефону. Таким образом, мне не оставалось ничего, кроме как ждать прихода врача.
Через пару часов, за которые я успел задремать, врач добрался до моей палаты. Расспросив меня поподробнее о том, как я себя чувствую, он полистал какие-то бумажки и собрался уходить, когда я спросил:
- Можно мне позвонить?
Он слегка задумался, размышляя.
- Думаю, с этим можно немного подождать, - ответил он, - Вам лучше сейчас отдохнуть.
- Но мне нужно позвонить, - настойчиво твердил я, - Я должен как можно быстрее сообщить моему... - я умолк, растерявшись, не зная, как бы яснее выразиться, кого именно я имею в виду.
- А, всё понятно, - кивнул врач, - Вероятно, вы имеете в виду одного из ваших братьев... Хорошо, я сейчас же ему обо всём сообщу.
- А когда я смогу его увидеть?
- Не хотелось бы вас расстраивать, но ему, к сожалению, запрещено входить на территорию больницы.
- Почему?.. - удивлённо спросил я.
- Мы сможем поговорить об этом позже...
- Скажите, что он натворил.
Врач выдохнул, но всё же решил просветить меня на счёт запрета.
- Ваш брат устроил драку в ординаторской, - ответили мне, - Назвал главврача дилетантом и обещал сломать ему хребет, если тот не выполнит всех настоятельных требований.
Несмотря на понимание неуместности веселья, я не смог удержаться от усмешки, услышав о боевых действиях диктатора в ординаторской.
- К сожалению, главврачу это вовсе не показалось смешным, - заметил мой врач, - И, несмотря на то, что вашего брата обязали выплатить штраф и принести извинения медперсоналу, в посещении больницы с тех пор ему было отказано. К сожалению.
- Извините, - смутился я, - Если бы я смог поговорить с ним, ручаюсь, ничего подобного больше бы не повторилось. Я бы всё-таки хотел его видеть.
Врач утвердительно кивнул.
- Я постараюсь сделать, что смогу, но заранее ничего не обещаю.
- Хорошо, спасибо огромное, спасибо... А...
- Да, да, спрашивайте.
- Когда я смогу отправиться домой?
- Если всё будет хорошо, думаю, к концу недели.
Я удовлетворённо вздохнул - такой расклад меня вполне устраивал.

Как ни старался мой лечащий врач уговорить начальство, Хью ко мне так и не пустили, и я примерно представлял, насколько он мог быть взбешён этим обстоятельством. Об этом мне кратко поведал Ларс, пришедший на следующий день меня попроведать.
- Псих, форменный псих, - сидя на стуле у моей кровати, скептически произносил Ларс, - Ему бы тоже полечиться, в другой только больнице...
- Ну его же можно понять: я почти неделю тут был...
- Да понятно всё, - махнул Ларс рукой, - Это я так, из зависти. По мне никто б так не бесился, если бы я в больничку загремел. А твой вон голыми руками любого готов изорвать, только бы тебе тут всё самое лучшее предоставили. Приходить-то ему запретили, но бабла-то он им сюда перевёл мама не горюй. И всё бродил, как привидение. Я его даже напоить пробовал, чтоб хоть поспал. Ни черта не вышло. Выпил полрюмки, и опять за своё, пошёл слоняться по дому, круги наворачивать, как тигр по клетке.
- А сейчас он где, работает?..
- Работает он, как же... В машине сидит, ждёт, пока вернусь, расскажу ему, что тут с тобой и когда домой.
- Скажи, что со мной всё супер и скоро, в ближайшие дни выпустят, - протараторил я, - С утра завтра узнаю. Позвоню ему. Вечером... через часик ему позвоню, мне можно уже. Пойди, скажи ему!
- Да что ты меня гонишь, я только пришёл...
- Но так он же ждёт...
- Он неделю ждал, пока ты тут при смерти валялся, ещё подождёт пять минут. Сорен к тебе просился, но я сказал, что ты скоро домой вернёшься, а пока к тебе нельзя. Переживает тоже, знаешь ли. Придумал ты, конечно! Взял - слёг в больницу! Напугал всех, ё-маё... Вечно от тебя сюрпризы одни. То - поломался, то - вот... опять...
- Знал бы, где упасть... - вздохнул я.
- Ну да, да... - согласился Ларс.
- А выставка там как?
- Да нормально, нормально всё, - успокоил меня Ларс, - Без тебя, вроде, разобрались. У вас тут обед сейчас будет, - глянув на часы, сказал он, - Так и быть, пойду.
- Да, иди, иди и скажи всё, как я сказал.
- Скажу, куда денусь. Давай выздоравливай, везунчик...
- Слушай, ещё... - остановил я Ларса.
- Ну? Что?
- Н... ничего, - произнёс я, - Спасибо, что пришёл.
- Ложись спать.
- Обед же.
- Ну вот поешь - и спать. Всё, счастливо, - и Ларс ушёл, закрыв за собой дверь.
После обеда я, слёзно поумоляв медсестру, вернул мобильный в своё владение и, убедительно пообещав не увлекаться разговорами, а больше спать, смог, наконец, набрать номер Хью. Он взял трубку после пары гудков.
- Привет, - проговорил я.
- Малыш, - услышал я в ответ, - Привет.
- Привет, - улыбнулся я.
- Наконец-то.
- Наконец-то.
- Тебе можно по телефону говорить?
- Да. Сперва мне не хотели отдавать телефон, но я всё-таки упросил. Уж очень хотелось тебя услышать.
- Малыш... - как маленький барашек проблеял расчувствовавшийся папочка, - Как ты?..
- Всё хорошо, - сказал я.
- Как себя чувствуешь? Лучше? Что говорят врачи?
- Жить буду, врачи говорят.
- Ты меня очень напугал, ребёнок. Поправляйся, будь добр. Ешь хорошо. Тебя накормили?
- Да, пообедал только что...
- И что было на обед?
- Эм... Какой-то суп... И, кажется, картофель.
- Хорошо.
- Ещё чай, не сладкий. В принципе, я такой и пью обычно.
- Малыш.
- Да?
- Люблю тебя.
Я почувствовал, как от слов диктатора мне физически становится легче. Перед звонком ему, в самую последнюю секунду, я успел засомневаться - что, если он уже не ждёт меня? Или его отношение ко мне изменилось. Я верил в порядочность Хью и в то, что он ни за что не бросил бы меня в такой ситуации. Но одного обязательства было мало, как бы нагло не выглядели мои притязания. Мне нужно было увериться в его неизменных чувствах, и, судя по его голосу, словам, которые он говорил, он искренне переживал за меня и действительно очень хотел меня видеть. Это было лучшим лекарством, способным обеспечить моё скорейшее выздоровление.
- Я тоже тебя люблю, - закапываясь под одеяло, ответил я, - Хотел передать с Ларсом, но лучше сказать самому. Так жаль, что ты не смог сегодня прийти... Но я поржал, когда мне рассказали, что ты тут устроил.
- Эх ты... - горько усмехнулся Хью.
- Это... было круто. Но больше так не делай.
- Буду делать, если понадобится, - заявил Хью, - Тем более, если тебе это нравится.
- Мне не нравится, я против, - с улыбкой опроверг я.
- Малыш.. Их дело - тебя на ноги поставить, и.. давай закроем эту тему. Твоё кольцо у меня, ты помнишь?
- Нет... А должен?
- Я его с тебя в машине забрал. Ты не заметил?
- Нет. Зачем ты его забрал?
- Чтобы не потерялось.
- Скажи честно - уже придумал, кому его передарить.
- Да, придумал, разумеется. Кому-нибудь, кто не говорит глупости. Но у тебя ещё есть шанс его вернуть. Дома. Кольцо будет ждать, и я тоже буду тебя ждать.
- Хорошо, - проговорил я.
- Давно пора домой.
- Почему ты не на работе?..
- Взял пару дней отгула. На случай, если нужно будет тебя забрать из больницы.
- Меня бы мог Ларс забрать...
- Мог бы, но заберу тебя я.
- Я буду только рад, но тебе позволят прийти?…
- Куда денутся. Никто не сможет запретить мне забрать домой моего ребёнка.
- Ребёнок, знаешь ли, выглядит, как большой кусок дерьма...
- Думаешь, я сейчас выгляжу лучше?
- Да уж, наверное, - усмехнулся я.
- Ну-ну... Ларс сказал, тебя скоро могут выписать.
- Утром врач скажет точно. Хорошо бы поскорее.
- Да уж, - согласился Хью, - Невозможно уже без тебя... Поднимался к тебе наверх, в мастерскую...
- Что ты там делал?..
- Я ничего не делал. Просто сидел.
- Там же пусто, картины-то на выставке...
- Во всём доме пусто, - сказал Хью, и я не мог не умилиться его такому чрезвычайно романтичному обороту речи, - Наверху пахнет тобой, - пояснил Хью.
- Растворителем.
- От тебя пахло растворителем. Чёрт возьми, знаешь что?..
- Что такое? Что?
Хью шумно вздохнул, будто бы с трудом сдерживаясь, чтобы не заговорить. Я молчал, ожидая его слов.
- Потом поговорим, когда будешь дома, - сказал он, наконец, - Мэсс, тут один парень хотел купить твою картину, кстати.
- Которую?
- С мельницей.
- Ничего себе, - заулыбался я, - Здорово.
- Ещё бы. Ну ладно. Теперь клади трубку и отдыхай.
- Сейчас этим займусь, - пообещал я.
- Умница, малыш. Поправляйся, набирайся сил. Звони мне, если что-нибудь узнаешь или что-нибудь будет нужно. В любое время, окей?
- Угу.
- Тогда лучше выспись сейчас, как следует, малыш.
- Хорошо.
- Сладких снов, принцесса.
- Спасибо, папочка...
- До связи.

Я немного покривил душой, сказав Хью, что стану отдыхать сразу же после нашего разговора. Мне ещё следовало позвонить Сорену.
Сын был куда более шокирован и взволнован моим звонком, не считая нужным скрывать волнение, но, услышав, что со всё в порядке, он постепенно успокоился и согласился подождать со встречей до моего возвращения домой.
- Пап, точно ничего не надо?..
- Ничего не надо, - отвечал я, - У меня всё есть, у меня был дядя Ларс, всё в порядке, - и добавил для верности, - И я только что звонил Хью. Нормально всё.
- А. Тогда ладно, да... - сдался Сорен, услышав от меня про диктатора.
Пожелав мне, как и папочка, больше отдыхать, Сорен попрощался, а я, сверх меры утомившись разговорами, выключил телефон и принял решение немедленно выполнить обещания и поспать.

URL
2015-07-20 в 16:03 

Kaoru13th
I don't like anyone who comes and dies in my house in purpose to annoy me © NH
31. Дом.


Проснувшись утром в своей палате, я зевнул и принялся разминать шею. И в этот момент, приоткрыв глаза, я заметил слева от себя какое-то тёмное пятно, которого в светлой палате до сих пор не было. Повернув голову и потягиваясь, я замер с открытым ртом: на кровати у противоположной стены как ни в чём ни бывало дрых его великолепие Диктатор, водрузив скрещённые ноги в чёрных носках на спинку кровати. Если не считать туфлей, стоящих на полу, он был в полном облачении, в брюках, свитере, и его борода забавно торчала вверх над коричневым больничным пледом, скомканным поверх его груди.
Я хотел окликнуть его, и уже даже приподнялся на кровати, но, спохватившись, взял с тумбочки рядом пачку влажных салфеток, вытащил парочку и потёр ими лицо и руки, надеясь, что это сделает мой вид хоть немного более соответствующим такой компании. Я взглянул на спящего властителя, на пачку салфеток, заклеил их и прицельно запустил в Хью.
Салфетки (меткость не подвела) шмякнулись ему на физиономию, и Хью, вздрогнув, соскрёб их с себя, сонно моргая и рассматривая упаковку у себя в руке. Он повернулся ко мне, поднимаясь с кровати, и, прихватив подушку, рванул в мою сторону.
- Меня нельзя бить! - выпалил я, закрываясь от него руками, - Я больной!
Замахнувшись, грозный диктатор шмякнул подушку на стул рядом, а сам опёрся ладонями на мою кровать, пристально на меня глядя.
- Уже не больной, раз балуешься, - сказал он, наклоняясь и целуя меня в щёку.
Я воспользовался моментом и заключил его в объятья, не позволяя подняться.
- Мэсс... - усмехнулся он, валясь мне на грудь, - Ну да, да... Ну всё, дай я поднимусь. Дома будем этим заниматься. Я еле-как сюда пробрался. Раз уж проснулись, соберём твои вещи. Который там час? - Хью высвободил руку, взглянув на запястье, - Минут сорок до официального утра... Как раз управимся, - он вынырнул из-под моих рук, - Тебе ещё одеться надо. Кстати, ну-ка давай-ка руку.
- Зачем?
Не отвечая, Хью самолично завладел моей рукой, вытащил кольцо и вернул его на положенное ему место.
- Ты же сказал - дома... - проговорил я, взглянув на папочку.
- Ну мало ли, что я сказал, - оставляя руку в покое, произнёс он, - Всё, будем собираться. Прости, малыш, но я тебя отвезу домой и мне нужно будет на работу, но не надолго, к обеду я вернусь, обещаю.
- Подожди, Хью!
- А? - надевая туфли, Хью поднял голову.
- Мне бы... побыть ещё в больнице...
- Нет, тебе не надо побыть в больнице, - отрицательно покачал головой диктатор, - Ты будешь дома, я нанял красавчика медбрата, чтобы помогал тебе в течение дня пока я на работе. Будет приходить, начиная с завтрашнего дня. Он молоденький, как ты любишь. Но предупреждаю сразу: аккуратно там с тесным общением, ты знаешь, что я об этом думаю. В остальном - дом есть дом. Не хочу каждый раз красться мимо главврача, чтобы просто тебя увидеть. Мне нужно, чтобы ты был дома. Так. Это твоя книжка?
- Нет.
- Я полистал твою историю болезни, и убедился, что с последствиями мы справимся сами. Вот, принёс тебе чистую одежду, брюки, кофту, майку...
- Ты знаешь, что я не могу ходить? - спросил я прямо, не зная, как ещё подвести разговор к этой теме.
- Временно.
- Но, если нет....
- В больнице я тебя не оставлю, - отмахнулся Хью, - Тебе нужно в туалет? - он указал на дверь туалета в моей палате.
- ...да.
- Тогда давай я тебе помогу.
- Я им в последнее время не пользовался...
- Самое время начинать. Иди на ручки...
- Хью! Ну и как я буду передвигаться по дому? Спальня на втором этаже...
- Мы будем жить на первом этаже, я его обустроил... И что ты вообще беспокоишься о всякой ерунде?? Как будто... я не знаю! Иди сюда, сказал! - в приказном порядке велел он, подхватывая меня на руки вместе с простынкой, которой я укрывался, - Ну-ка сейчас посмотрим... Мэсси! - выпрямляясь со мной на руках, возмутился он.
- Что?..
- Я тебя поднял. Ты знаешь, о чём это говорит?
- Что я из-за болезни потерял в весе?
Безнадёжно выдохнув, Хью промолчал, отнёс меня, куда собирался, удостоверился, что в сидячем положении я вполне могу находиться там и один, а сам вернулся в палату, чтобы не мешать мне и окончательно разобраться с вещами.
- Тебе помочь, котёнок? - позвал Хью, спустя какое-то время.
- Ещё пару минут, - отозвался я негромко.
- Первым делом, как приеду с работы, утащу тебя в ванную комнату... И как следует вымою, Мэсс. Я заказал завтрак домой. Может быть, хочешь чего-то особенного?
- Неа.
- Ты сможешь пару часов один побыть дома? Только честно.
- Да.
- Хорошо. Поучишься пользоваться своим домашним транспортом... Хотя нет! Не надо. Ещё свалишься куда-нибудь... Не надо. Приеду, вместе разберёмся. Но, говоря серьёзно, я рассчитываю, что недели через две-три ты будешь по дому шастать на своих двоих. Ежедневно будет с тобой будет заниматься врач из больницы. Не очень приятное мероприятие, знаю, но без этого никак... Ну что ты, можно войти?
- Да... Я немного в шоке от всего, папочка, - признался я.
- Ничего страшного, - ответил на это Хью, - Ничего страшного, крошка.

Хью доставил меня домой и моментально испарился решать свои рабочие проблемы, успев только мимолётом поцеловать меня на прощанье. Я был дома, сидел в гостиной на разложенном диване, застеленном постельным бельём. Я был дома. Я не мог побродить по нему, исследовать его, но я оглядел комнату, насколько хватало взгляда, и стал понемногу осознавать, что такое не иметь возможности нормально передвигаться в привычной обстановке. В больнице это казалось достаточно логичным. Дома - не очень. Но всё-таки меня это не слишком тревожило. Я убеждал себя, что это только вопрос времени, что лечение вновь поставит меня на ноги, и, надо сказать, я был вполне убедительным. Настолько, что я не испытывал по этому поводу никакого особенного беспокойства. Просто принимал это как факт, но не более того.

URL
2015-07-20 в 16:04 

Kaoru13th
I don't like anyone who comes and dies in my house in purpose to annoy me © NH
Меня больше занимала практическая сторона вопроса. Как мне добраться до кухни, как налить стакан воды, как достать из шкафа стакан? В этом было даже что-то забавное. Как если пытаешься что-то сказать, когда у тебя пропал голос, но, сколько бы ни прикладывал усилий, ничего не получается. Что касается способности ходить, то и это я уже испытывал. Например, повредил в детстве стопу, и тоже какое-то время чувствовал себя беспомощным. С одной стороны, это, конечно, накладывало неприятные ограничения. Но, если посмотреть иначе, это и избавляло от лишнего беспокойства. Серьёзно. Когда ты не можешь встать - тебе наплевать, что происходит вокруг, и, если рядом есть кто-то кому ты хоть немного небезразличен, ты вполне в праве командовать им. Принести, унести, подать, поправить, помочь. Пусть кому-то такой расклад и показался бы ужасным и тягостным - мне это нравилось. Главное в этом вопросе - не перегнуть палку, прикидываясь немощным.
Итак. Я был один и круг моих возможностей исчерпывался передвижениями по дивану. Этого вполне хватило, чтобы дотянуться до пульта и включить запылённый и забытый мной в последние пару лет телевизор.
Одним глазом поглядывая в выпуск новостей, я не спеша переоделся в любезно подготовленную для меня папочкой одежду и забрался под одеяло, устраиваясь на куче из подушек спиной. Втаскивая ноги на диван, я на мгновение задумался - что, если я в самом деле никогда уже не смогу ходить? Но, стоило этой мысли вторгнуться в моё спокойствие, я сейчас же прогнал её, справедливо признавая, что думать о таком рано. Врачи, конечно, разводят руками на вопрос о сроках, но это в любом случае означает, что шанс есть. Пока это главное.
Как следует укрывшись и умаявшись от энергичных действий, я, наконец, завалился на подушки и уставился в экран.
Я дома, - снова пришло мне в голову, и я ощутил сильный приступ удовольствия от этой мысли, - И Хью обещал скоро приехать.
Я невольно улыбнулся. Вернувшись домой, он наверняка заставит меня, наконец, пообедать, несмотря на то, что к заказанному им завтраку я пока даже не притронулся, и вообще не был голоден. А потом, может быть, он захочет провести со мной немного времени. Может быть, вечером. Или ночью. Когда-нибудь. Но он точно будет рядом, или даже просто в доме. Мы оба будем дома, а там уже будет видно, что станем делать дальше.
Мне было тепло, по тв шёл какой-то фильм, меня немного клонило в сон. И всё было совсем не так плохо, как можно было предположить.

URL
2015-07-20 в 16:06 

Kaoru13th
I don't like anyone who comes and dies in my house in purpose to annoy me © NH
32. Деловое чаепитие.


С работы мой папочка вернулся внезапно и порывисто, своим приходом сейчас же поставив весь дом на уши. Он постоянно кому-то звонил, ему звонили, и я в итоге сам не понял, как в процессе всего этого он успел затащить меня в душ, вымыть, высушить и приволочь на кухню, где я себя и осознал - сидящего с чашкой чая, хлопающего влажными ресницами, причёсанного на пробор, как в младшей школе.
Пока я был занят проблемами самоосознания, Хью, параллельно делая кофе, продолжал с кем-то говорить по телефону, и выглядело это так, словно я и не отлучался из дома.
- Если это всё, тогда я перезвоню позже, - болтал он, - Всего хорошего.
Он отключил телефон, вынул ложку из своей чашки с кофе и засучил рукава кофты. Повернувшись ко мне, он прислонился к кухонной тумбе и задумчиво сделал из чашки глоток. Вытер усы ладонью.
- Итак, - сказал он, поглядев на меня.
Я кивнул.
- Если ты по-прежнему настаиваешь, что не хочешь отдохнуть, - продолжил он, - мы займёмся делами.
Не совсем уверенный в том, что бы это значило, я всё же ещё раз кивнул.
- О'кей, - ответил папочка, удовлетворившись моим согласием.
Сев за стол напротив меня, он положил рядом с собой ежедневник и стопку каких-то листов.
- Так, - отламывая край торчащего из вазы печенья и отправляя его в рот, начал он, - Сперва вот что: просмотри это, - он положил передо мной тонкую папку, раскрывая и указывая примерно в то место, которое я, видимо, должен был просмотреть, - Пока тебя не было, каюсь, я слегка превысил наш обычный средний лимит затрат, так что пришлось как-то выкручиваться. Теперь мы... то есть я выплачиваю кредит. Тебя лично это никак не коснётся.
- Зачем ты тогда мне это рассказываешь? - поинтересовался я.
- Залог под недвижимость, - Хью постучал пальцем по нужной строчке.
Я поднял голову от бумаг, оглядел кухню, снова склонился к столу и сказал:
- Хорошо, я понял.
- Угу, - Хью, листая свой ежедневник, на ощупь взял папку, закрыл её и отложил на край стола, - Это твоя копия, так что сможешь перечитать внимательно, если появится желание. Дальше.
Он положил перед моим носом новую тему для разговора в виде чека на моё имя.
- Не уверен, что совсем понимаю... - проговорил я.
- Картина с мельницей, - кратко объяснил Хью, - Взял на себя смелость. Клиент сделал предложение, и должен был улететь в Брюссель до того, как я бы смог ещё раз обсудить это с тобой.
Я взял чек в руки.
- Так ты теперь мой агент? - спросил я.
- А ты хочешь нанять меня? - ответил он вопросом на вопрос.
Я усмехнулся.
- Или я не должен был этого делать? - поинтересовался Хью.
- Нет, нет, - отмахнулся я, разглаживая чек пальцами, - Если ты и остальное умудришься продать по такой спекулятивной цене, я буду тебе безмерно благодарен.
- Двадцать процентов, - сказал Хью.
- Что?.. - не сразу понял я.
- Двадцать процентов с продаж.
- Какие ещё двадцать процентов с продаж? - изумился я, - Куда я дену остатки? Все сто забирай.
- По рукам, - Хью протянул мне ладонь, отпивая кофе, - Двадцать в качестве агента и восемьдесят в качестве супруга. И, раз с этим всё решено, обсудим это второе качество. Нужно назначить день для подписания свидетельства.
- Свидетельства...
- О браке. Я вот думаю, через две недели во вторник, - сказал Хью, водя кончиком карандаша по календарю, - Можно в пятницу. Если не на той неделе, тогда уже через месяц в первых числах. Мэсс?
Он поднял на меня глаза, а я уставился на него с интересом, как кукушка из дупла.
- Мэсси... Ты не хочешь об этом говорить?
- Ты всё ещё этого хочешь?
- Ну да, конечно, - удивился он, пожимая плечами, - Я должен это подтвердить? Да, я хочу стать твоим мужем. Я купил себе обручальное кольцо от твоего имени, и, поверь мне, ношу его как полагается. Это особенно удобно при большом скоплении людей. С тех пор, как я заимел кольцо, любительницы флирта просто обходят меня стороной, и никому ничего не требуется объяснять.
- Зачем я тебе такой нужен? - выдал я, и подумал - вот уж действительно "выдал".
- А я тебе - зачем? - он облокотился на стол, прекратив что-то записывать в ежедневнике.
- Ну, ты просто мне очень нужен, - честно ответил я.
Я сделал ударение на слове "просто", и, видимо, это моё подсознание пыталось донести до папочки мысль, что мне он нужен бескорыстно, однако, догнавшее сознание подсказывало, что такие слова при любом ударении напрямую указывали на корыстный мотив. Ведь говоря ему, что он мне нужен, я тем самым его обязывал? И подумав так, я сделал вывод, что ещё немного и я окончательно во всём этом запутаюсь. Но Хью разрешил противоречия в два счёта.
- И ты просто нужен мне, - сказал Хью, - Сойдёт?
- Но слушай, я ведь не в порядке теперь... - попытался я мягко намекнуть на свою рабочую и прочую предполагаемую несостоятельность.
- Парень, - обратился ко мне Хью в несвойственной ему манере, - Я полюбил тебя не за медаль в первенстве по спортивной ходьбе. И тем более я хочу заботиться о тебе, раз ты сейчас не в порядке. Это не то, что я должен делать. Это то, ради чего я планирую жить. Все люди чем-то занимают время собственной жизни, а я хочу этим. Вот я и спрашиваю твоего позволения заботиться о тебе. Второй раз. Ты за меня выйдешь?
- Конечно, конечно, - я захлюпал носом, кивая.
- Вот и хорошо, - подвёл итог Хью, - Ты что-то имеешь против вторника?
- Нет, нет...
- Дать платок, плакса? Ну точно, зачем нам платок, когда есть рукав... Вот возьми.
- Спасибо, - поблагодарил я папочку, принимаясь вытирать нос, - Во вторник нормально.
- Точно? Я отмечаю: во вторник одиннадцатого женимся?..
Услышав это, я только покивал, утыкаясь в платок.
- Мэсси, ты принципиально предпочитаешь не реагировать на события в личной жизни по-мужски или это только мне так повезло? - спросил Хью.

URL
2015-07-20 в 16:06 

Kaoru13th
I don't like anyone who comes and dies in my house in purpose to annoy me © NH
- Я не знаю, - завсхлипывал я, - Прости... Не знаю. Это так прекрасно звучит.
- Крох, мы об этом давно уже договорились... Это из-за лекарств?.. Хотя, лекарства - не лекарства, всё равно ты рыдаешь...
- Прости, пожалуйста, - вытирая нос вторым по счёту платком, попросил я, - Прости, мне никогда никто не говорил, как следует вести себя в такой ситуации... Помню только как в детстве моей двоюродной тётке делали предложение.
- Сколько тебе тогда было?
- Года четыре...
- И она рыдала?
- От счастья.
- В каком-то смысле мне стало понятнее... - Хью почесал ухо карандашом, - Я женюсь на копии реакций твоей тётки...
- Прости, я не буду больше...
- Нет, нет, - Хью медленно улыбнулся, - Делай, как делаешь. Мне нравится, что всего парой слов я могу вызвать в тебе настолько сильную радость, что ты не можешь сдержать слёз. Это поразительно.
- Со временем я успокоюсь и больше не стану так сильно реагировать, - пообещал я.
- Да, да, но уже после того, как я стану твоим мужем, - сказал Хью и протянул мне всю коробку с салфетками, с удовольствием наблюдая над тем, как я страдаю от непомерного счастья.
Изверг.
- Ещё по этому поводу...
- Нет уж, хватит! - вытирая насухо нос, заявил я.
- Ты хочешь, чтобы кроме нас двоих об этом никто не знал? - остановил меня Хью, подняв ладонь, - Или мы всё-таки пригласим кого-нибудь выпить с нами вечером?
- Я подумаю над этим, - сказал я, окончательно переставая плакать, отвлекаясь от прошлой темы.
- Подумай, - одобрил Хью, - Пиццу мы можем и вдвоём съесть, но и если захочешь небольшую вечеринку - я не буду против.
- Вечеринку? Это с инвалидным креслом?..
- Да, - не смутился Хью, - А как это тебе помешает есть пиццу?
Я подумал пару секунд.
- Действительно, никак.
- И ещё неизвестно, на какой стадии будет твоё лечение...
Я махнул рукой.
- Ладно, согласен, - сказал Хью, - Загадывать не станем, просто будем над этим работать. Тебе налить ещё чай?
- Не нужно, - ответил я, - Мне, скорее, нужен перерыв в работе консилиума.
- Я тебя утомил? - испуганно спросил Хью.
- Нет, ни в коем случае, - отрицательно качнул я головой, - Просто нужно в туалет. И я сам, сиди.
- Ладно, если что, я буду здесь.
- Я догадываюсь, - загадочно улыбнулся я.
Спустя четверть часа я вернулся в кухню, справившись, хоть и не очень быстро, но самостоятельно, чем и был немного горд. Не без труда вернувшись на прежнее место к столу, я вытер руки о футболку и приготовится внимать.
- Есть ещё что-то, что нужно обсудить? - спросил я.
- Мгм, - промычал Хью.
Он поставил на стол небольшую коробочку и придвинул её ко мне. Я посмотрел на неё и, поколебавшись, взял в руки.
- Плотно облегающие... - прочёл я, потирая выпуклое название на коробке большим пальцем.
- Что скажешь?
- Я не знаю, что сказать, - я отложил коробку на стол, - Не думаю, что сейчас я в состоянии для этого.
- Не сейчас. Когда захочешь. Понемногу. Всегда можешь меня прервать, если что-то пойдёт не так.
- Ладно, - решил я.
- Согласен, я не слишком деликатно поднял тему, - признал Хью, - Но ты просто знай... что мне ой как не терпится. В смысле, не надо соглашаться, если не уверен, но... как бы это сказать... мне от тебя позарез как нужно. Чёрт. Я хотел сказать, что я тебя... нет, я очень по тебе скучал. Вот. Очень-очень скучал.
- Скучал, - я покивал, в глубине души усмехаясь его словам, - Я понял.
- На третий день я звонил в больницу, - как-то неожиданно серьёзно произнёс Хью, - Узнал, что ты гостишь в отделении реанимации и интенсивной терапии. Сама собой пришла в голову мысль, не захочешь ли ты там загоститься насовсем. Кхм. Так что прости, что я о сексе речь завёл. Я тогда думал, может, вообще не случится больше такого секса... А теперь вон ты сидишь на кухне, разглядываешь пачку презервативов и решаешь, дать мне или ещё помучить.
- Дать... - пробормотал я, глядя на любимого папочку, - Дать, конечно. Просто поначалу трудно будет.
- Нашёл чем испугать... - он прокашлялся, - Может хочешь всё-таки чашку чая?
- Нет, спасибо, - сказал я.
- Хорошо, ладно, - согласился он, - Давай-ка пообедаем.
- Я не хочу есть, спасибо...
- А это уже не вопрос, - постановил Хью, - Тебе надо поесть, я проголодался, так что будем обедать.
- Как скажешь, - улыбнулся я, подчиняясь его решению.
- Теперь по поводу хороших новостей, - поднимаясь из-за стола, сказал Хью.
- Что ещё за хорошие новости?.. - подозрительно спросил я.
- Ну правда, хорошие, - улыбнулся диктатор, влезая в холодильник, - Сорен хочет завтра приехать.
- Только Сорен?..
- Да, чёрт подери, пока только Сорен, - доставая еду из холодильника, заявил Хью, - Ты что, недоволен?
- Нет! Нет, это очень круто! Это очень... круто! Правда.
- Вот именно, - подтвердил Хью, загружая обед в микроволновку, - Не всё сразу. И остальная родня до тебя доберётся...
- Здорово было бы Марту увидеть...
- Да уж, племяшка в тебе души не чает.
- Она мне не племяшка на самом деле... - пробормотал я.
- Ну не племяшка, не знаю как это называется.
- Она моя дочь, - сказал я.
Хью отшвырнул полотенце, которым вытирал руки, и подошёл к столу.
- Что?.. - недоумённо спросил он, - Я думал она дочка нынешнего мужа твоей бывшей.
- Он тоже так думает, - сообщил я.
- Погоди... - опускаясь на стул, проговорил папочка, - Значит, кроха в розовых ботиночках- тоже твоя? Твоя родная дочь?
Я поджал губы.
- Она зовёт папой того парня, а ты, значит, у неё - дядя?
- Ага.
- Интересно, - Хью поморщил лоб, - А как так получилось?.. Хотя нет, понятно, как получилось. Но разве тебя эта ситуация не бесит? Что твоя дочь зовёт отцом кого-то другого?
- Иногда, - признался я, - Но он действительно ей отец куда больше моего. Так что ничего не поделаешь.
- Вот подрастёт Марта, вам обоим от неё достанется, - пообещал Хью.
- Как же она узнает? - удивился я, - Об этом знаем только мы и Эльза. Она не собирается рассказывать, я не собираюсь и ты тоже.
- То, что знают двое - уже не тайна. Кстати, дорогой, держи-ка лучше свои сокровища...
- Какие ещё сокровища?
- А вот эти... - продолжая копаться в кармане джинсов, сказал Хью, - За ткань зацепились.
- Да что там?
- Твои запчасти, мой маленький Валли, - и Хью, наконец, вынув из кармана пакетик, положил его на стол.
- Где ты их взял?! - выпалил я, рассматривая содержимое пакета.
- Их... твоему брату отдали, когда с тебя поснимали, а потом он отдал мне.
- Чёрт, теперь он знает...
- Я бы на счёт этого не переживал.
- Почему?
- Просто. Какое ему дело?
Я высыпал весь свой пирсинг на стол, принимаясь перебирать его пальцами.
- У нас есть хлоргексидин..? - спросил я.
- Нет.
- Или перекись? Спирт? Что-нибудь есть?
- Ничего нет. Пока лучше ничего не прокалывать, так что пока давай я всё это уберу...
- Ухо, - сообщил я, - Не затянулось ещё. Я хочу надеть серёжку.
- Ладно, - сдался папочка, - Сейчас принесу, чем можно обработать.
- Я с ней сроднился, - добавил я вдогонку в качестве аргумента.
- Да ясно, ясно, - махнул на меня рукой Хью, предпочитая не спорить.
Вернув серёжку в ухо, я послушно отдал всё остальное в руки Хью.
- Тебе больше не нравится, как она смотрится?.. - осторожно поинтересовался я.
Хью, занятый очищением моего обеда от упаковки, помолчал, сдерживая улыбку.
- Нравится, - сознался он.

URL
2015-07-20 в 16:12 

Kaoru13th
I don't like anyone who comes and dies in my house in purpose to annoy me © NH
33. Условия приёма на работу.


Раннее утро. За окном раздавались трели самых настоящих утренних птичек и светило самое обычное - в это время года бледное (но даже в таком виде, воодушевляющее) - солнце. Я, ещё сонный, обернувшись одеялом поверх спинки своего персонального кресла, сидел в кухне над чашкой несладкого чая, пока на втором этаже принимал душ мой великий диктатор, которого я ожидал на завтрак. И я надеялся всей душой, что он уже забыл, как я был вынужден пресечь его несвоевременные ночные приставания, имевшие место быть несмотря на то, что, как будто, их несвоевременность мы заранее обсудили.
Ну, нельзя сказать, что я позволил ему остаться абсолютно неудовлетворённым - я вовсе не хотел подтолкнуть его, неудовлетворённого и недовольного моим отказом, к какой-нибудь случайной связи. Так что, с одной стороны, нельзя сказать, что я позволил ему сделать всё то, чего он так страстно хотел, но всё-таки, отдавшись в мои чуткие руки, он послал к чёрту своё это "то, что хотел", насладился тем, что получил, оделил меня целомудренным поцелуем, сказал, что я поступил правильно, а после этого убрался на свою половину дивана и сладко заснул. И это была победа, благодаря которой мне удалось усмирить зверя и выгадать нам обоим немного времени, прежде чем мы сможем учинять грехи по полной программе.
Хью отвлёк меня от моих размышлений. Закончив с водными процедурами, он пришёл ко мне в кухню.
- Странное ощущение, - сказал Хью, занимаясь приготовлением яичницы.
- Какое? - поинтересовался я.
- Ты поднялся вместе со мной, и я не понимаю зачем, - высказался он.
- Чтобы ты и меня накормил завтраком? - предположил я.
- И я теперь каждое утро должен буду тебя кормить?
- Нет, - растерялся я, - Не знаю. Как хочешь.
- Я не в том смысле. - сказал он, - Когда мы только познакомились, сколько ты сказал тебе лет? Сорок два? Нет... Первый вариант был "сорок".
- Ну да, но... - смутился я.
- Потом семнадцать, - продолжил Хью.
- Папочка...
- Да, мой дорогой, - отозвался диктатор.
- Не надо.
- Я должен привыкнуть к этой мысли. - сообщил он, - Я никогда раньше не готовил ни для кого по утрам. Я совсем этого не умею. И вот, боюсь, у меня не получится.
Услышав это, я опустил взгляд и попытался скрыть улыбку.
- Но, кажется, оно всё-таки готово. - сосредоточенно тыкая затвердевший белок кончиком ножа, проговорил Хью, - Может быть, со временем я и смогу, кто знает... Чёрт.
- Что такое? - обеспокоился я.
- Подгорело. Чёрт.
- Можно попробовать?
- Я выброшу.
- Дай попробовать!
- Сгорело! - пытаясь пройти к помойному ведру, фыркнул Хью.
- Только внизу, - я остановил Хью, вооружаясь вилкой.
Он состроил недовольное лицо, когда я самовольно влез в сковородку и стащил кусочек его творения.
- Вкусно, - накалывая ещё, сказал я.
- М-да? - недоверчиво косясь на яичницу, спросил он, тоже взял вилку и отломил кусочек себе, чтобы попробовать, - М-м, - неопределённо промычал он, жуя и держа сковородку навесу между нами.
Пока мы ели, Хью поставил посуду на подставку на стол и опустился на стул рядом. Таким образом, мы доели все не горелые части его яичницы.
- Это не нуждается в комментариях, - сказал Хью, когда мы закончили.
- А я и не собирался.
- Я видел, как ты хочешь что-то сказать.
- Тот, кто готовит, моет посуду, - заявил я.
- Что? - недовольно переспросил Хью.
В этот момент раздался громкий стук во входную дверь.
- Кто-то пришёл? - я повернулся в сторону прихожей.
Хью взглянул на часы, хмыкнул и поднялся из-за стола. Я отодвинулся как можно дальше, чтобы видеть, как он откроет дверь. Когда Хью щёлкнул замком и распахнул дверь, я заметил какого-то бровастого парня около нашего крыльца.
- О, доброе утро! - он повернулся и принялся подниматься обратно на крыльцо.
С каждой ступенькой он становился всё выше и выше, а, поднявшись полностью, буквально навис над моим не слишком высоким тираном, подавляя его и своим огромным ростом и нарочитой кустистостью бровей. При всём этом, парень также обладал чрезвычайно милым лицом, юными и большими, весьма прелестными глазами и скромной лучезарной улыбкой. И был несколько неуклюж, хотя это не уменьшало его очарования.
- Что тебе надо? - грубо спросил папочка, видимо всё ещё раздосадованный неудачной яичницей.
- Э... А... Эм... - испуганно забормотал парень, роняя сумку на крыльцо и принимаясь судорожно рыться во всех карманах.
- Нет, нас не интересует, - буркнул Хью и собирался захлопнуть дверь, когда парень с воплем "подождите!" сунул в дверь визитную карточку, которую тут же нещадно прищемило между дверью и косяком и смяло ровно пополам.
Ворча что-то нецензурное Хью выдернул карточку из щели, разложил, как книжку и прочитал её содержимое. И после этого он всё-таки решил открыть дверь снова.
- Я из агентства и должен заменить Свена, - заговорил парень, не двинувшийся с места несмотря на хлопанье дверьми, - Поскольку он уволился, и я должен был это сразу сказать...

URL
2015-07-20 в 16:12 

Kaoru13th
I don't like anyone who comes and dies in my house in purpose to annoy me © NH
- Входи, - позволил Хью, поворачиваясь к нему спиной и уходя в кухню.
- Ага... - кивнул парень, поднимая свою сумку с крыльца, и, заметив, что я подглядываю из кухни, вытянул шею из-за Хью и добавил весьма приветливо, обращаясь ко мне, - Здравствуйте.
Я кивнул, пытаясь не потерять из виду сердитого Хью. Тем временем, парень вошёл в прихожую, попытался снять куртку, почему-то надел её обратно и, нескладно шагая своими длинными ногами, пришёл в кухню следом за диктатором.
- Как я уже сказал, я тут вместо Свена, - повторил он, останавливаясь в шаге от порога кухни, после чего сделал пару неуверенных шагов, и снова остановился.
Я смотрел на него, сидя в своём одеяле, и молчал, потому что Хью тоже молчал, поглубже сунув руку в карман костюмных брюк и спокойно попивал кофе, оценивающе взирая на гостя. Мельком глянув на папочку, я какого-то чёрта подумал о его члене, и сразу перевёл взгляд на пришедшего парня, чтобы не видеть, как топорщится ткань у Хью между ног.
- Ли, - вякнул парень, - Это имя. Фамилия - Пейс. Ли - Пейс, - и он хотел протянуть мне руку для рукопожатия, но Хью прошёл между нами, заставив его убрать свои ручонки обратно.
- Расскажи нам о себе, - потребовал Хью, садясь на край стола рядом со мной.
- Я... Одну минуту, - сказал парень, влезая в свою сумку из которой тут же вывалился телефон, с громким стуком падая на пол кухни и вываливаясь из чехла, - Извините... Простите, сейчас! - он запутался ногами в ремне собственной сумки, пытаясь поднять телефон, наклоняясь и, таким образом, демонстрируя нам во всей красе свою джинсовую задницу. Мы с Хью сочувственно переглянулись.
Наконец, парень разогнулся, разобрался с сумкой, вытащил из неё необходимые бумаги и протянул их нам.
- Пожалуйста, возьмите, - сказал он, передавая их в руки Хью, - Это рекомендации, - и он почтительно шагнул в сторону, что выглядело очень смешно после его акробатических этюдов с сумкой
Я чуть было не засмеялся, но нашёл себе силы сдержаться. Я потянул Хью, начавшего листать бумаги, за рукав, он наклонился и я очень тихо шепнул ему на ухо о том, что у парня весьма классный зад. Папочка усмехнулся.
- Что-то не так? - пробормотал Ли.
- Мэсс сказал, у тебя классный зад, - без стеснения пояснил Хью.
Я мгновенно покраснел, поскольку не планировал оглашать своё шуточное замечание во всеуслышание. Впрочем, Ли покраснел тоже.
- Извините, - криво улыбнулся он, пряча взгляд, и вдруг попытался отобрать свои бумажки у диктатора, - Извините... Я... Мне лучше уйти...
- Эй, - позвал Хью, не отпуская пачку листов и глядя прямо на нового знакомого, - Всё в порядке.
- Нет, спасибо... - настаивал Ли, - Я попрошу прислать кого-нибудь другого...
- Стоп, - сказал Хью, преграждая ему путь, - Сейчас послушай меня. Я всё равно уже ухожу, поговори обо всём с Мэссом. Ему решать, не мне, я тут вообще просто мимо шёл. Обсуди всё с ним. А там потом уже решай, уходить или оставаться. Хорошо?
- Хорошо, - поёжившись согласился Ли.
- Вот и славно, - подвёл итог Хью, хватая с вешалки свою куртку и надевая её, - Там ещё где-то был мой кофе... - оттеснив Ли к мойке, Хью прошёл обратно в кухню, взял чашку и допил остатки напитка, - Ну всё. Не знаю, когда вернусь, но можешь мне позвонить, - сказал он, наклоняясь ко мне и целуя, - Мы, кстати, женимся, - заметил Хью в сторону Ли, - Если что. Если вопрос возник.
- Нет, нет, - отрицательно помотал головой тот.
- А то, если тебе что-то не нравится...
- Нет-нет-нет, всё нормально, - заверил Ли.
- Ага... Ок-кей, - решил Хью, - Ну всё, - сказал он мне, - Люблю тебя, - и с очень подозрительным видом пройдя мимо Ли, Хью вышел из кухни.
Спустя минуту, немного повозившись и позвенев ключами, он покинул дом.
Вообще-то, мой сладкий тиран редко говорил мне, что любит меня. А при посторонних - тем более. Обычно такие слова значили либо, что он изнемогает от приступа внезапной нежности к моей скромной персоне, либо, что он чувствует угрозу нарушения границ территории. И в данном случае, думаю, причиной было второе. Вроде того, что пусть чужак слышит, чьи тут владения, и даже не думает о том, что ему здесь будут рады. А ведь ещё десять минут назад папочка сердился на меня из-за чёртова завтрака... И как после этого его можно не любить?
Однако, я должен был мыслями и вниманием вернуться к своему новому знакомому, и, конечно, первым делом...
- Простите, пожалуйста! - сказал я, - Я вовсе не это имел в виду. То есть, не совсем это имел в виду. Он всегда так делает, и я тоже это не люблю...
- Не извиняйтесь! - спохватился Ли, - Всё нормально! Это вы меня извините.
- Вы ни в чём не виноваты, - настаивал я, - Но Хью мог и помолчать, так что это вы извините.
- Не уж, вы извините.
- Не нужно извиняться! Извините вы!
- Ничего страшного! - отмахивался он, - Простите, я не хотел, так что извините...
- Да не обращайте на него внимания! Давайте перестанем извиняться друг перед другом! - в конце концов громко гаркнул я, - Мэсс Миккельсен, - я протянул ему руку.
- Ну. Как я и говорил - Ли Пейс, - он, наконец, выдохнул, пожимая мне руку.
- Очень приятно, мистер Пейс.
- Зовите меня просто Ли, - улыбнулся он.
- Отлично, Ли, - согласился я, улыбнувшись, - И я для вас просто Мэсс.
- И мне очень приятно, Мэсс, - улыбнулся Пейс в ответ.
- Забыл ключ от машины! - Хью влетел в дверь, пробежал мимо нас по кухне к холодильнику, - Я ушёл! - и он убрался назад.
Выйдя из кухни, он вновь покинул дом. Мы с Пейсом, смущённые произошедшим, несколько запоздало расцепили руки.
- Чаю? - спросил я.
- Неа, - отказался Ли.
- Так вы не хотите у нас работать? - осторожно спросил я.
- Хочу, - признался он.
- Тогда вы приняты на работу..?
- Спасибо...? Чем я могу вам сейчас помочь?..
Я задумался, откинувшись в кресле, и нахмурил брови.
- Честно говоря, я даже не знаю, - развёл я руками, - Возможно, когда настанет время обеда, нужно будет что-нибудь приготовить или, если кто-нибудь придёт, то открыть дверь... А пока... Может быть, всё-таки чаю?.. Заодно разберётесь, где что на кухне лежит... Как насчёт?
- Но я правда не хочу ничего, - и Пейс очень доброжелательно улыбнулся.
- Я не доверяю людям, которые ничего не хотят, - сказал я, - Так что, пожалуйста, выпейте чего-нибудь или съешьте. Это одно из условий приёма на работу.
Он усмехнулся, глядя на меня, но сдался.
- Ладно. Если вам так угодно.
- У нас есть кофе, чай, молоко, сок. Чай и кофе в том ящике, - я указал на ящик.
- Здесь? - переспросил он, взявшись за ручку.
- Да, - кивнул я, - Сахар там же. В холодильнике - молоко... Ну и, в общем, всё, что найдёте.
Накормив нового наёмного работника хлебом с сыром и напоив чаем, я друг почувствовал себя сердобольной мамашей и решил, что с этим пора завязывать. Через пару часов, насколько я знал, ко мне должен был заявиться с визитом врач, и я изъявил желание оба эти часа прождать на диване перед телевизором, куда и был доставлен откормленным мной парнем, взявшим с меня обещание, что перед приходом врача он поможет мне переодеться и принесёт со второго этажа дома кое-какие мои вещи. Я же взял с него обещание, что он успокоится и будет до этого времени делать, что ему угодно. Он предпочёл скромно усесться в угол предварительно им же сложенного дивана и, убедившись в том, что он мне не мешает, вместе со мной уставиться в телек.

URL
2015-07-20 в 16:15 

Kaoru13th
I don't like anyone who comes and dies in my house in purpose to annoy me © NH
34. Ночью.


Вечером я для отчётности позвонил Хью, а Хью для отчётности спросил, как прошёл мой день. Я вкратце поведал ему об основных событиях, о том, что Ли всё-таки остался, и сказал, что дома расскажу ему обо всём подробнее, если он пожелает. Диктатор поблагодарил меня за звонок и пообещал не задерживаться.
Спустя час или около того мы сели за ужин, приготовленный нашими с Ли совместными усилиями. Хью был задумчив и практически не говорил со мной, но глубина его молчания не была критической, и я не беспокоился, позволил ему заниматься собственными мыслями сколько ему будет угодно. Несмотря на моё утреннее заявление насчёт мытья посуды, когда мы окончили ужин, папочка без слов собрал со стола всю посуду, которую мы успели испачкать, отнёс в раковину и принялся мыть.
- Как-нибудь нужно купить посудомоечную машину... - вполголоса проговорил Хью, не обращаясь ко мне.
Вероятно он просто об этом подумал, а произнёс вслух чисто автоматически. Во всяком случае, было на то похоже.
- Я вернусь в комнату, - предупредил я.
- Угу, - отозвался Хью.
Разобравшись с посудой, он пришёл в гостиную, останавливаясь на пороге, и спросил:
- Что делаешь?
- Смотрю телевизор, - немного не понимая, почему он спрашивает, ответил я.
Посмотрев в сторону экрана, он сложил руки на груди. Немного посмотрев телевизор вместе со мной, он снова заговорил.
- А кроме этого ты собираешься что-нибудь делать?
Я попытался сообразить, что он имеет в виду, но сразу в голову ничего не пришло.
- О чём ты? - спросил я.
- Кроме того, чтобы смотреть телевизор.
- Что ты хочешь этим сказать? - спросил я, - Я должен что-то делать? Я только вчера вернулся из больницы.
- Знаю.
- Не понимаю, что ты хочешь, чтобы я делал.
- Я просто спросил.
- О чём? Что я должен ответить?
- О твоих планах.
- Я ещё не думал об этом, - слегка возмутившись, сказал я, - Просто смотрю телевизор после ужина. Могу я просто посмотреть телевизор?
- Можешь, - согласился он.
Я отвернулся от него, подпирая висок пальцами. Он ушёл из комнаты на пару минут.
- Пойду прогуляюсь, - услышал я, и сейчас же повернулся обратно, забыв о своём возмущении.
- Куда?.. - пробормотал я.
- Просто прогуляюсь перед сном, - сказал он прохладным тоном, отчасти повторяя мои слова.
Огорчённо опустив взгляд, я покивал. Конечно, такой ответ совсем не радовал, но это было справедливо.
- И ты прогуляешься, к чёрту твой телевизор, - окончил Хью, махнув пультом в сторону экрана, после чего он подошёл ко мне и, подхватив, заставил обнять его за шею.
Разумеется, я с охотой вцепился в него, крепко к нему прижимаясь и позволяя себя поднять.
- Там всё равно не было ничего интересного, - проговорил я.
- Я знаю, - ответил он.
В его объятьях, окутанный его запахом, я чувствовал себя неуязвимым. Я чувствовал себя самодостаточным, не нуждающимся ни в телевизоре, ни в каком-то другом механизме, чтобы ощущать себя счастливым. Всё потому, что он был слишком странным, чтобы я мог описать это словами, и слишком естественным, чтобы я мог предугадать его действия. Он мог - и до сих пор никому не удавалось ничего подобного - самым невероятным образом взять и забрать меня из той любой ситуации. Теперь - даже буквально. Подхватить на руки, прижать к себе как ребёнка и унести.
Никогда я не переставал верить в то, что он лучший из всех, что он - особенный. Даже когда эти понятия затирались сгоревшей яичницей, в глубине души я всё равно оставался уверен в этом. Даже когда он предпочитал напоминать мне об этом настолько демонстративно, как в этот раз. Я не терял этой уверенности. Я знал.
И ещё я знал, что он хороший человек. Он часто делал гадкие вещи. Заставлял меня нервничать, повышал голос, раздражался из-за пустяков, дрался, не терпел возражений. Он не идеальный. Но хороший человек.
И почему-то он находится рядом со мной. В нашем-то возрасте. Такое вообще бывает?
Я не верил, что такое способно с кем-то случиться, пока этого не случилось со мной. Поначалу нам было просто удобно жить рядом, делать что-то вместе, а после, совершенно незаметно, появилось осознание, что это уже что-то. Что это нечто особенное и обособленное.
Обычно когда отношения строятся иначе, то они способны разрушиться очень просто. Когда всё, что есть - это чувства и иллюзия, что этого достаточно для решения всех проблем. Но на это же нет никаких оснований. Разве надежды на крепость отношений, построенных на иллюзии имеют под собой основание?.. Такое чувство способно запнуться даже об линию старта. Я действительно знаю, о чём говорю. Со мной такое бывало, и не раз. Пока в один прекрасный день я не перестал верить в миф о любви, ломающей любые преграды. Тогда я переживал смерть этой идеи словно кончину самого близкого друга. Я был уверен, что моё бедное сердце окончательно разбито и я никогда больше не смогу никого полюбить.
Сейчас, отбросив пустые надежды, я считаю, что, возможно, просто впервые ступил тогда на правильный путь.

Куда мы направлялись на ночь глядя? Пожалуй, что никуда и куда угодно.
Я не держал на него обиду за то, что он помешал мне, как приличному больному пенсионеру провести вечер лёжа на диване. Желание Хью укатиться куда-нибудь к чертям вполне завладело мной. Так бывает. Не настроение заставило действовать. Событие создало настроение.
В чёрно-фиолетовых дебрях города перемигивались цветные огни светофоров, длинные вереницы фонарей, освещающих путь, заливали асфальт своими бело-жёлтыми лужами света. Мы не разговаривали. Я думал о его объятьях. Было прохладно и сухо. Но вереницы ламп...
- Как в Париже... - произнёс я заворожённо.
И в эту секунду, чуть было не упал с кресла от резкого поворота под красный свет светофора. Вновь вскарабкавшись на сиденье, я перевёл дух, осознав, что, кажется, это не было попыткой самоубийства, а всего лишь означало, что мой милый папочка внезапно решил изменить маршрут следования.
Долгое время мы ехали только по центральным улицам ночного города. Хью следил за дорогой, я - думал о своём. Он негромко включил музыку. Я был не против.
Я почувствовал, что понемногу отключаюсь от реальности. Я думал о совершенно невероятных вещах, моя память заполняла сознание не слишком связанными между собой, но очень отчётливыми образами. Красная керамическая сахарница из далёкого детства, ветки деревьев под балконом, коварная лужа, на которой я поскользнулся, играя в футбол с друзьями, острые углы тёмного шкафа, первый поцелуй в школьном гардеробе, когда мы прятались за куртками одноклассников, паркетный пол академии, горящий кубик сахара на ложке, наполненной абсентом, чёрный нож, которым я чинил карандаши в огромный ящик с ободранной синей краской. Я вспомнил, как мой первый любовник, поймав меня в ванной и наслаждаясь моим смущением, схватил меня, совершенно голого и мокрого, за талию. Влажные, трепетные и приятные воспоминания. А тогда я не знал, что и сказать - так я был шокирован и возмущён.

URL
2015-07-20 в 16:15 

Kaoru13th
I don't like anyone who comes and dies in my house in purpose to annoy me © NH
Машина остановилась. Очнувшись от своей задумчивости, я понял, что Хью привёз меня на набережную водохранилища. Мало что было видно, только прибрежная иллюминация кое-как освещала гладь тёмной воды.
Раздался звон брелка на ключе зажигания и свет фар погас. Всё вокруг окутала тьма. Хью со вздохом облокотился на руль, глядя вдаль на едва различимую границу воды и неба. Я искоса взглянул на него, очень тускло освещённого отражённым светом дальних фонарей, и перевёл взгляд на лобовое стекло. Я облизнул губы, вытер их насухо пальцами и наклонил голову, глядя на утопающие в темноте кнопки на дверце со своей стороны.
"Ну вот, - подумал я, - Замер. Мыслитель. Сейчас подумает как следует, зарежет меня и скинет тело в воду."
Я не сразу заметил, что Хью на меня смотрит, но, уловив это шестым чувством, невольно ответил на его взгляд. Оставив одну руку на руле, он попытался наклониться ко мне, и обхватил меня за шею с явным намерением поцеловать. Сначала и я к нему потянулся, но засомневавшись одёрнул себя, отстраняясь.
- Ну... - осадил меня Хью, опираясь рукой на спинку моего сиденья и замирая очень близко ко мне, - Я не сделал ничего такого, за что меня следует наказывать.
И он сделал ещё одну попытку, а я ответил. В смысле, признавая справедливость его заявления, всё такое, бла-бла-бла, я ответил на его поцелуй. Какое-то время мы были заняты друг другом и нам вполне хватало этого. Пока я не спросил зачем-то:
- Почему я?.. Я ведь ничего особенного...
Хью, пытаясь подобрать слова, долгим и, насколько я хотел верить, влюблённым взглядом смотрел мне в глаза, поглаживая прядь моих волос, но вместо ответа усмехнулся, глядя куда-то вниз и скрывая взгляд под опущенными ресницами. Он скомкал покачиванием головы последнюю надежду на сиюминутный ответ, и отчего-то вдруг захотел, чтобы я непременно лёг к нему на колени. Я подчинился, поворачиваясь насколько это было возможно, и лёг, подкладывая локоть под голову. Монотонно потирая большим пальцем край руля управления, я успокоился на его коленях, а он принялся забавляться с моими волосами, чрезвычайно сильно отросшими за последнее время.
"Мне не очень-то удобно," - хотел я сказать, но он опередил меня.
- Ты у меня красивый, - сказал он.
- Неправда, - опроверг я.
- Правда.
- Может быть, я был красивым лет двадцать назад...
- Я не видел, каким ты был двадцать лет назад.
- У меня есть фото. Я покажу, когда вернёмся домой.
- Хорошо, - он снова усмехнулся, - На моё мнение это не повлияет. Всё-таки... - он помолчал, - Есть, наверное, причина. Никому не звонить, не решать ничьих проблем, не ехать ни по каким срочным делам... Считать, что увезти тебя из дома куда-нибудь, где мы можем просто побыть вдвоём - самое важное моё дело.
- Мне не очень удобно так лежать...
- Тш-ш... - Хью заткнул мне рот, - Мне тоже неудобно так говорить. Ляг удобней.
Я завозился, приподнимаясь и слегка меняя позу, совершенно распластываясь на его коленях.
- Лучше? - спросил он.
- Мгм.
- Мне заткнуться?
- Нет, продолжай, - велел я.
Он в который раз погладил меня по волосам.
- Иногда меня это пугает, - сказал он.
- Что?..
- Что так получилось. Работа... С ней проще. Можно в любой момент прекратить. Не без последствий, но её чувств это определённо не заденет, и она потом не посмотрит на тебя с укором обиженными глазами. А с тем, что сейчас... Нельзя взять и прервать на неопределённый срок. А потом продолжить снова как ни в чём ни бывало.
- Ты хочешь прервать?
- Нет! - поспешил заявить он, - Ни в коем случае. Но потому и... видишь как, да?
- Значит, есть, наверное, причина.
- Вести себя, как идиот? Да, конечно, есть.
- По-твоему, только идиот может...
- Нет, - засмеялся Хью, - Нет. Я не знаю. Я люблю тебя. Потому-то мы и мёрзнем здесь в машине вместо того, чтобы в тепле смотреть рекламу зубной пасты с твоего телевизора.
- Я не мёрзну.
- Хорошо. Это хорошо.
- Не уверен насчёт того, что мы запланировали на вторник?..
- Не уверен? Ты не уверен?
- Я тебя спрашиваю.
- А, нет, насчёт этого никаких колебаний, я давно это обдумал и принял решение. Если вознамеришься сдохнуть, то сдохнешь моим мужем.
- Я сдохну, а ты заберёшь мой дом.
- А если я, ты заберёшь всё, что есть у меня.
- Долги и пару рубашек?
- Ну что ты считаешь, я совсем нищий? Малыш... что ты.... делаешь?! Эй...
Он ухватился за край своего кресла, но не стал меня останавливать, да и я бы не остановился. Я определённо хотел залезть к нему в штаны и оставить приятное впечатление от окончания разговора. Смирившись с моей волей, Хью опустил руку на мой затылок, шумно выдыхая носом, в то время как я, прекрасно понимая, как это выглядит, старался доставить ему удовольствие.
Это продолжалось недолго, и вскоре я уже сидел ровно на своём месте, как-то даже излишне высокомерно вытирая губы салфеткой, найденной в бардачке, а он, на ощупь застегнув брюки, пытался прийти в себя.
- Мы просто разговаривали, - заметил он, и потянулся к ключу зажигания, - И вдруг... Я не понимаю, как ты это делаешь.
- Как я что делаю? - спросил я, - Минет как делаю?
Хью завёл машину, отклонился обратно ко мне и ещё раз поцеловал.

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Домик Канта и Спинозы на горе Yurameki

главная