Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
15:01 

Тени на багровом ковре, фанфик, ганнигрэм, ганницест

Kaoru13th
I don't like anyone who comes and dies in my house in purpose to annoy me © NH
Тени на багровом ковре


Автор:Kaoru13th (ficbook.net/authors/8982)
Беты (редакторы): Волосатый сосок Дэнси
Фэндом: Ганнибал
Персонажи: Александр/Уилл
Рейтинг: R
Жанры: Слэш (яой), Романтика, Драма, AU
Предупреждения: ОМП
Размер: планируетсяМини, написано 19 страниц
Кол-во частей: 9


Описание:
Уилл Грэм и Александр Лектер - студенты, ставшие любовниками, отправляются из университета в усадьбу Лектеров, чтобы поговорить с отцом Александра - доктором Ганнибалом Лектером.
Время действия - 19 век.





========== 1. Влюблённые. ==========


Уильям Грэм и Александр Лектер познакомились в университете, куда оба поступили на один и тот же курс, оказавшись в одной группе студентов. Сперва они стали друзьями, позже, после череды пламенных признаний, превратились в нежных любовников.
Спустя время, будучи твёрдо уверенным в собственных любовных пристрастиях, Александр настоял на том, чтобы его самый близкий человек посетил вместе с ним усадьбу Лектеров. Там он, не собираясь ничего скрывать, планировал объясниться с отцом и поставить его перед фактом, что его сын выбрал себе спутника жизни, вследствие чего не нуждается ни в балах, ни в дамах, ни в ком-то ещё ином. Всё решено, они вместе оканчивают учёбу, открывают небольшую фирму, где смогут трудиться вместе, с тем чтобы не расставаться после этого больше никогда. Всё это было обговорено десятки раз и звучало вполне разумно, настолько, что Александр ни минуты не сомневался в том, что их план идеален и покажется таковым и его отцу.
— Мне будет невероятно страшно говорить с твоим отцом, — прошептал Уильям, выдохнув после очередного поцелуя.
— Тебе и не придётся, — заверил Александр. — Я сам всё скажу, мышонок. Скорее всего, отец вовсе тебя не заметит, чем начнёт говорить с тобой. Но он непременно поймёт всё правильно и, в конечном итоге, позволит мне делать всё, что я хочу.
— Так приятно думать о том, что мы сделаем, — улыбнулся Уилл.
— Мы найдём самые лучшие комнаты в самом чудесном районе, — осторожно наваливаясь сверху, забормотал Алекс. — Мы устоим нашу контору так, как хотим сами…
— И будем вместе, — обнимая Алекандра за шею, добавил Уилл.
— И будем вместе, моя маргаритка, — подтвердил Александр. — Нам только нужно совсем немного денег. И всё будет возможно.
Уилл счастливо усмехнулся.
— Да, в самом деле, да, — прошептал он и позволил снова поцеловать себя.

Путь во владения Лектеров был долгим и утомительным, однако любой путь рано или поздно заканчивается. Когда уже особняк просматривался из-за деревьев, Александр сказал:
— Вот и дом, — он многозначительно вздохнул. — Он вызывает во мне двоякие чувства: с одной стороны я рад сюда вернуться, здесь я вырос и это место навсегда останется в моём сердце. Но, с другой стороны… Здесь, в этом доме, угасла от тяжёлой болезни моя мать, и дни, последовавшие за её кончиной, нельзя назвать счастливыми…
— Но твой отец всё ещё здесь? — спросил Грэм.
Александр снова вздохнул.
— Если ты не хочешь говорить об этом, пожалуйста, давай не будем, — поспешил сказать Уильям.
— Нет, Уилл, — улыбнулся Алекс. — Всё порядке. На своего отца я не сержусь, я тешу себя надеждой, что понимаю его чувства. После смерти матери он совершенно замкнулся в себе, меня он почти совсем не замечает, и иногда мне кажется, что если бы ему объявили, что я умер, он бы только приостановился на мгновение, приподнял бы бровь и вернулся бы вновь к чтению газетной статьи.
— Быть может, он теперь изменился? — проговорил Грэм.
— Я хотел бы верить в это, но, в самом деле, не слишком бы на это надеялся, — сказал Александр. — И я не огорчусь, если он привычным образом поведёт себя, будто я посторонний, который носит его фамилию и только потому может рассчитывать на некоторую долю его доходов. Помни, нам от него нужна лишь некоторая помощь. После мы уедем и, если ты не захочешь, никогда больше сюда не вернёмся.
— Если ты захочешь, — произнёс Уильям. — Но пока мне здесь нравится.
— Когда ты познакомишься с моим отцом, боюсь, ты изменишь своё мнение, — смеясь, заверил Александр. — Он весьма неприятный тип.
— Неужели он настолько невыносим? — удивился Уильям. — Неужели ты можешь позволить себе так говорить о собственном отце?
— Уж если кто и может себе это позволить, так это я, — заверил Александр, покачивая головой. — Я знаю его достаточно хорошо, лучше, чем многие. Но, впрочем, зачем столько слов — ты всё сам увидишь. И я заклинаю тебя: не слушай ни его болтовни, ни болтовни прислуги. Верь мне, и тогда мы преспокойно вернёмся обратно в город, удачно обставив все наши дела.
— Из всех людей на свете ты мне ближе всех, — с нежностью произнёс Уилл. — Конечно, я буду верить тебе. Я знаю, что ты выполнишь обещанное. С таким спутником как ты мне нечего бояться.
И, стоило Грэму сказать это, как карета остановилась, и подбежавший лакей распахнул дверцу, приглашая гостей выйти.
Представший взгляду путников дом оказался скорее не домом, а замком Лектеров — чрезвычайно большим и величественным. И если Александру этот вид был привычен, то Уильям был поражён зрелищем и с наслаждением рассматривал архитектуру замка.
Дворецкий, сухой и высокий мужчина с чёрными с сединой волосами, встретивший гостей на входе, распорядился отнести их багаж в комнаты, после этого он дал распоряжение горничной, чтобы та показала комнаты.
— Отец дома? — спросил Александр у дворецкого.
— Доктор Лектер в городе по делам, сэр, — сообщил дворецкий.
— Странно, — растерянно проговорил Александр, — Он писал мне, что вернётся в поместье к моему приезду.
— Его задержали форс-мажорные обстоятельства.
— И долго он планирует пробыть в городе?
— Доктор Лектер сообщил нам, что планирует вернуться сегодня вечером.
Александр обдумал услышанное, и сказал:
— В таком случае, сообщите мне сразу, как только он вернётся.
— Конечно, сэр.
— Мы хотим отдохнуть после дороги, — сообщил Александр. — Будьте добры нас не беспокоить.
— Разумеется, — отчеканил дворецкий с лёгким поклоном. — Приятного отдыха, сэр.
Как только горничная показала отведённые для гостей комнаты и удалилась, Александр, проверив, нет ли поблизости кого-нибудь ещё из прислуги, юркнул в комнату к Грэму, по близкому общению с которым за несколько дней дороги он успел очень соскучиться.

========== 2. Хозяин дома. ==========


Вечером, сколько ни ждали Алекс и Уилл, доктор Лектер так и не явился. Они поужинали вдвоём за накрытым лишь только для них столом и отправились спать.
Александра разбудил стук в дверь — дворецкий спешил исполнить его просьбу и пришёл сообщить, что ещё затемно, под утро, его отец всё же вернулся домой.
— За завтраком, стало быть, я его увижу?
— Доктор не будет завтракать, сэр, — сообщил дворецкий.
— Когда же он соизволит со мной встретиться?
— Я сообщу вам, когда доктору будет угодно вас принять.
Александр поразился тому, как сложно ему добиться аудиенции у собственного отца, однако согласился с дворецким и отпустил его.
Так как сон всё равно уже был прерван, Алекс попробовал проникнуть в спальню Уильяма. К его удивлению, тот не запер дверь и всё ещё спокойно и сладко спал. Александр без промедления забрался к любовнику под одеяло, обнял его и принял решение тоже ещё немного поспать.
Когда утро уже полностью вступило в свои права, Уильям и Александр проснулись, и, подурачившись немного в тёплой постели, отправились завтракать. После завтрака было решено отправиться на прогулку, которая затянулась до самого обеда. Вернувшись обратно в особняк, молодые люди переоделись и спустились к обеду. Доктор Лектер по прежнему отсутствовал за столом.
— Всё ещё спит? — простодушно поинтересовался Александр.
— Доктор покинул особняк, пока вас не было, — отчитался дворецкий.
— Вот, значит, как! — воскликнул с усмешкой Алекс. — Мы разминулись, ты хочешь сказать?
— Прошу прощения, сэр, — дворецкий склонил голову, — но это так.
— И когда он на этот раз вернётся?..
— Не могу сказать вам точно, сэр. Доктор Лектер сейчас очень занят и посему вынужден покидать дом или возвращаться, когда того требует его дело. Как только он освободится настолько, чтобы смочь вас принять, я сию же секунду дам вам знать.
— Хорошо, — сдался Александр. — Пока мы никуда не торопимся. Так ведь, Грэм?
— Да, — робко проговорил Уильям.
Смирившись с тем, что встреча откладывается на неопределённое время, Александр распорядился подать обед.

После обеда и краткого послеобеденного отдыха, чтобы хоть как-то разнообразить скуку ожидания, Александр повёл Уильяма осматривать дом, все его залы, кабинеты и гостиные. Они вдвоём долго бродили мимо картин и гобеленов, мебели красного дерева, ковров и статуй, пока один из коридоров не привёл их к кабинету доктора Лектера.
— А здесь занимается делами мой отец, — прокомментировал Александр, входя в довольно просторную комнату.
— Нам вообще можно здесь находиться? — спросил Грэм, озираясь по сторонам.
— Почему нет? — усмехнулся Александр. — Дверь же не заперта. Да и потом, мы ведь только смотрим и ничего кроме этого.
— Какой потрясающий цвет у ковра в этой комнате, — сказал Грэм, глядя под ноги на густой насыщенно-бордовый ковёр с оттеняющими цвет коричнево-лиловыми узорами, застилающий пол в центре комнаты около письменного стола. — Он красный… Нет, он, скорее, багровый.
— Думаю, он стоит бешеных денег, — отозвался Александр, присаживаясь на край кушетки у стены. — Как и всё в кабинете отца.
— На таком ковре можно человека разделать, как свинью, и следов крови совершенно не будет видно, — сказал Грэм.
— А ты хотел бы сделать нечто подобное? — игривым тоном поинтересовался Александр.
— Что ты, нет! — улыбнулся Уильям. — Конечно, я только шучу. Цвет ковра располагает к таким сравнениям. Такой уж он кровавый…
— Ковёр определённо не самое дорогое, что есть в этом кабинете…
— И что — самое дорогое?
— Стол, — Алекс указал на него рукой. — Этот письменный стол. Вроде как это какая-то семейная реликвия. Сколько себя помню, отец никогда не позволял мне к нему приближаться. Он на него разве что не молится.
— Он так дорого стоит? — поразился Уильям.
— Насколько я понимаю, дело не в цене самого стола, — произнёс Александр. — В нём есть что-то особенное. Не то его сделал кто-то из первых Лектеров, не то до переделки он служил каким-то алтарём… Я и сам не знаю, в чём именно дело.
— Отец никогда тебе не рассказывал? — заинтересованно спросил Уилл.
— Никогда, — отрицательно покачал головой Алекс. - Да, честно говоря, я и не интересовался. Мне куда более интересен ты, чем какие-то священные предметы мебели.
Александр поднялся с кушетки, подошёл к Уильяму и, приобняв его, улыбающегося смущённой улыбкой, поцеловал в нос.
— Какого чёрта вы здесь делаете? — раздался спокойный, но полный неприязни вопрос со стороны двери в кабинет.
Молодые люди сейчас же испуганно отпрянули друг от друга. Перед ними стоял хозяин дома доктор Ганнибал Лектер и не моргая смотрел на них несколько отрешённым взглядом, словно забредшие в его владения люди вызывали у него смертельную скуку. Его высокие скулы в сочетании с благородной сединой в волосах и безупречной осанкой создавали впечатление солидности и даже некоторого величия, в то время как почти неуловимые черты внешности вроде лёгкой полуулыбки или светлого оттенка его карих глаз добавляли в его облик нечто невыразимо жуткое.
— Отец… — глупо улыбаясь, произнёс Александр, пойманный с поличным. — Мы осматривали дом, и…
Доктор Лектер прошёл мимо сына, не удостоив его вниманием.
— Мы пытались встретиться с тобой, отец, — бормотал Александр. — Я хотел познакомить тебя…
— Пошёл вон, — сдержанным тоном негромко произнёс доктор Лектер, словно от болтовни Александра он тут же потерял всякий интерес к происходящему.
— Я только хотел сказать…
— Пошёл. Вон, — повторил доктор, усаживаясь за стол, придвигая чернильницу и выдвигая один из ящиков, чтобы достать бумагу для письма.
Пока доктор был занят, Александр счёл, что уместнее всего будет покинуть кабинет. Продолжать спор смысла не было. Подхватив побледневшего от испуга Уильяма под руку, Александр вытащил его за дверь, где он смог немного прийти в себя.
— Прости меня, — виноватым тоном проговорил Александр. — Я должен был это предвидеть.
— Ты не мог этого предвидеть, — отходя от испуга, ответил Грэм. — Никто ведь не знал, когда он вернётся… Теперь я, кажется, понимаю, что ты имел в виду, когда называл отца «неприятным типом», и, знаешь, я вполне теперь согласен, что нам нужно как можно скорее всё здесь решить и после этого уехать.
— Ведь я говорил тебе, маргаритка, — улыбнулся Александр.
— Теперь я вижу, что ты был прав, — сделал попытку улыбнуться в ответ Уилл.
До вечера доктор Лектер так и не вышел из своего кабинета, ужинали Уилл и Александр в компании друг друга.
— Доктор Лектер просил передать, сэр, — помогая прислуге обслуживать господ, заметил дворецкий, — что завтра после завтрака он вас примет.
— Значит, не зря сегодня мы устроили ему встречу в кабинете, дорогой мистер Грэм, — высказался Александр. — Кто знает, как долго нам пришлось бы ждать, чтобы отец заметил нас, если бы мы не попались ему на глаза?
— Мне сказать, что вы согласны? — поинтересовался дворецкий.
— Да, скажи, что согласен, — отпивая вино из бокала, согласился Александр. — С величайшим удовольствием буду рад наконец-то его лицезреть.

========== 3. Дела и деньги. ==========


Вопреки обыкновению, войдя в столовую с тем, чтобы позавтракать, Александр и Уильям нашли там же доктора Лектера. Тот сидел во главе стола и, как и предрекал его сын, молча читал газету поправляя разве что время от времени очки, надетые для чтения.
— Доброе утро, — поздоровались с ним молодые люди.
Доктор Лектер кивнул на их приветствие, продолжая читать.
Уже когда значительная часть завтрака была уничтожена, доктор, наконец, отложил газету, снял очки, откладывая поверх неё, и, взяв свою чашку с кофе, сделал несколько глотков.
— Я хотел бы извиниться за то, что случилось вчера вечером, — кашлянув, сказал безэмоционально доктор, обращаясь к Грэму.
— Нет… Что вы… — натянуто улыбнулся тот. — Вы не должны извиняться…
— Будьте любезны оставить мне привилегию самому решать, что я должен делать.
— Отец! — подал голос Александр.
— Закрой рот, я не закончил, — взмахнув рукой в его сторону, но даже на него не глядя, сказал доктор Лектер. — Итак, я прошу прощения. И, если у вас не назрело новых бессмысленных комментариев, способных окончательно испортить это утро, я хотел бы спросить: насколько я понял, вы учитесь вместе с моим сыном? Как вас зовут?
— Да, учусь, сэр, — кивнул Грэм. — Уильям Грэм, сэр.
— Что-то не припоминаю влиятельных семей с фамилией Грэм, — проговорил доктор.
— Мой отец был рабочим, мать — гувернанткой, но их обоих уже нет на свете. Не удивительно, что вы не припоминаете, сэр, — разводя руками, сказал Уилл.
Доктор Лектер едва заметно усмехнулся, откидывая тканевую салфетку на стол рядом с тарелкой. Он поднялся из-за стола.
— Ты хотел поговорить со мной, Александр, — сказал доктор Лектер. — У меня есть для этого немного времени, так что если ты по-прежнему этого хочешь, пройдём в мою гостиную.
— Да, отец, — спохватившись, вскакивая из-за стола, на бегу вытирая губы салфеткой и швыряя её на стол, — Я жду этого уже два дня!
— Непостижимо. Целых два дня, — донёсся издалека ироничный голос уходящего за дверь доктора.
Пока глава семейства Лектеров разговаривал с сыном, Уилл Грэм успел заскучать. Из интереса он решил подобраться как можно ближе к беседующим, чтобы послушать о чём они говорят. На счастье дверь в гостиную была приоткрыта и Уилл, следя за тем, чтобы никто его не заметил, затаился около неё.
— Я всё понял ещё вчера, — устало вещал доктор Лектер.
— Не думаю, что ты хоть что-нибудь понял правильно, — раздражённо отвечал ему Александр.
Наступила пауза, после которой вновь послышался голос доктора.
— Мне глубоко наплевать, с кем ты спишь, — сказал он. — Можешь жениться хоть на винной бочке, если у той найдётся подходящее отверстие, в которое ты сможешь выплёскивать свои мнимые противоречия.
— Отец! Может быть, достаточно?
— Не я поднял эту тему. Чего ты от меня хочешь? Благословения? Изволь: благословляю вас. Совет да любовь. После этого можешь ты оставить меня в покое?
— Но насчёт начального капитала, о котором мы говорили…
— Я согласен, — измученным голосом ответил доктор Лектер.
Услышав это, Уилл испытал приступ невероятной радости: их с Александром план обещал обернуться успехом. Забывшись, Грэм коснулся приоткрытой двери и та дрогнула, качнувшись. Уилл остолбенел, пребывая в ужасе от перспективы быть обнаруженным, но, судя по тишине в гостиной, никто ничего не заметил.
— Я выпишу чек, — сказал доктор Лектер с такой лёгкостью, словно речь шла не о крупной сумме денег, а о чём-то куда менее значимом.
— О… У меня нет слов… Я безмерно благодарен…
— Умоляю, избавь меня от своего убогого красноречия, — прервал доктор. — Я делаю это только потому, что тебе причитается часть денег твоей матери. Возьми, — послышался шорох бумаги. — Когда вы со своим любовником планируете уехать? Я вас не выгоняю, чтобы ты знал, вы не слишком мне мешаете, но я должен знать. Если хотите, можете остаться до конца месяца. Сходите на охоту или… чем у вас нынче принято заниматься, чтобы развлечься…
— Мы уедем завтра же, — сказал Александр.
Доктор помолчал.
— Вот и хорошо, — подвёл итог он. — Не стану притворяться, будто опечален твоим решением.
— Как будто ты бы смог, даже если бы хотел… — усмехнулся с сарказмом Александр.
— Выбирай выражения. Я всё ещё могу передумать насчёт денег, — заверил его отец. — Не отвечай. Просто уходи.
Александр предпочёл воспользоваться советом и, не говоря больше ни слова, вышел, сию же секунду сталкиваясь с Уильямом, глядящим на него восхищёнными глазами.
— Дело сделано, — закрыв за собой дверь, сообщил, улыбаясь, Александр.
Вместо ответа Грэм лишь очень крепко его обнял.

========== 4. Письмо. ==========


Вечером того же дня младшим поколением было решено устроить попойку в одной из предоставленных им комнат.
— Ты не собираешься возвращаться к себе в комнату? — с удовольствием потягивая вино из бокала поинтересовался Уильям, поглаживая по волосам Александра, лежащего головой на его животе.
— Нет, — улыбнулся тот. — Мне вовсе этого не хочется. Да и какой в этом смысл, если все в этом доме знают, кем мы друг другу приходимся? Завтра мы навсегда покинем это мрачное место, по коварному стечению обстоятельств являющееся моим домом, чтобы начать новую жизнь. Вместе. Ты рад, мышонок?
— Ты спрашиваешь, рад ли я? — с усмешкой выдохнул Уилл. — Это намного больше, чем просто радость. Я счастлив!
— Представь только: мы сможем осуществить все наши планы! — воодушевлённо произнёс Александр. — Дух захватывает от одной только мысли об этом!
— Это звучит восхитительно, — пробормотал Уилл.
— Уедем отсюда сразу после завтрака, — сказал Александр.
— Ты сможешь спокойно завтракать, думая о предстоящих делах? — спросил Грэм.
— Ты прав! — с горящими глазами, выпалил Александр. — Мы отправимся в путь сразу же, как только проснёмся! Позавтракаем в дороге. Нам столько всего предстоит сделать!
Обсуждения прекрасных воодушевляющих планов как и обычно продолжалось очень долго, но если раньше это были довольно-таки туманные перспективы, то теперь, подкреплённые реальными деньгами, перспективы эти не казались такими уж туманными, на этот раз будущее выглядело чрезвычайно ясным. Ничто не мешало теперь Александру и Уильяму со спокойной душой вернуться в город, открыть свою собственную контору и начать практику, несомненно обречённую на успех.

Ночью Уильям проснулся, почувствовав, что в комнате стало слишком душно. Александр, которого духота ничуть не смущала, мирно спал рядом. Около кровати, на полу, стояли три опустошённые накануне бутылки из-под вина.
Уилл поднялся. Переставив бутылки на стол, чтобы случайно не разбить их утром, он подошёл к окну и, немного повозившись, открыл его, распахивая настежь. Вдохнув свежего воздуха, он сразу почувствовал себя лучше. Он вернулся к постель, но, несмотря на прохладу, хлынувшую в комнату через открытое окно, постельное бельё всё ещё было слишком жарким.
Оставив тщетные попытки уснуть, Грэм вышел из комнаты, направляясь дальше по коридору, устланному вишнёвым ковром. Глаза Уилла привыкли к темноте, и он смог разглядеть убранство дома Лектеров: на стенах по всему коридору висели картины, чьи-то портреты, в ночной темноте выглядящие устрашающе; кое-где у стен стояли небольшие столики или комоды, на которых высились кадки с растениями, которые можно было принять за причудливых мифических существ.
В конце коридора Уилл заметил выход на балкон и направился к нему. Проходя мимо одной из комнат, он увидел, что за дверью горит свет. Осознание пришло следом: это был кабинет доктора Лектера. Остановившись у двери, Уилл помедлил, после чего подошёл ближе к двери и открыл её.
Заглянув в комнату, Уильям обнаружил, что она пуста. На столе стоял подсвечник для трёх свечей, которых на деле было только две, но доктора Лектера нигде не было.
Чувствуя себя преступником, Уилл быстро вошёл, прикрывая за собой дверь, и подошёл к столу, на котором лежали какие-то письма. Часть писем была запечатана, но некоторые были вскрыты. Одно из них лежало на самом верху и выглядело так, будто его только что кто-то читал.
Уильям воровато оглянулся и взял верхнее письмо, принимаясь его читать. Из текста было ясно, что письмо любовное. Кто-то настойчиво признавался доктору Лектеру в страстной любви, называя его через строку «мой дорогой Ганнибал». Уильям успел дочитать до середины, когда ощутил, что некто, бесшумно вошедший в комнату, стоит позади него. В ту же секунду письмо аккуратно выдернули из его пальцев, заставляя испуганно вздрогнуть и обернуться.
Уилл отдал бы всё на свете, чтобы стоящим у него за спиной оказался ужасный призрак, но всё было куда хуже: это был хозяин кабинета, и он стоял напротив, обстоятельно складывая лист из письма обратно в конверт.
— Я не собирался… — пропавшим от парализующего страха голосом, шепнул Грэм. — Я зашёл, чтобы поблагодарить вас, за то… что вы для нас сделали…
Сложив письмо в конверт, доктор разорвал его пополам, сложил части вместе и разорвал снова.
— Не стоит благодарности, — глухим голосом сказал он, подходя к столу и поджигая край обрывка от пламени свечи, швырнул все части в металлическую чашу на столе.
Уилл продолжал молча стоять рядом, уставившись пустым взглядом на дальнюю стену комнаты за спиной Лектера. Разобравшись с одним из писем, доктор принялся собирать со стола остальные, с тихим шелестом складывая все их в стопку. Он делал это спокойно и монотонно, и Уилл почувствовал, что начинает владеть собой.
— И я не винная бочка, — тихо, но недовольно проговорил он, решая, что должен сказать это и собираясь сейчас же после этого покинуть кабинет Ганнибала, но тот удержал его, взяв за руку.
Вновь испугавшись, Уилл боязливо взглянул на доктора. Тот медленно не спеша подошёл ближе, останавливаясь точно напротив Грэма, и без тени смущения посмотрел ему в глаза. Несколько мгновений длилась немая пауза, способная, казалось, окончиться любым исходом.
Доктор прервал затянувшееся онемение, подхватывая Грэма и усаживая на крышку стола. Пламя свечей колыхнулось, меняя рисунок теней на багровом ковре, и Уилл резко выдохнул, не зная, как ему оторвать взгляд от глаз доктора Лектера. Что-то вдруг изменилось. Всё перестало быть таким, каким было за секунду до этого. Уилл почувствовал, что может произойти всё, что угодно. Он чувствовал руки доктора на своих бёдрах.
Ганнибал наклонился к его губам, и, почувствовав его дыхание, Уилл сам потянулся к нему.

За окном занимался рассвет, когда Уилл, судорожными движениями оправляя одежду, нырнул за дверь своей комнаты. Не производя ни звука, он на цыпочках прошёл к распахнутому окну. Закрыв его, он добрался до кровати, и осторожно, стараясь не скрипнуть ни одной пружиной, улёгся рядом с Александром.

========== 5. Угасающий день. ==========


Утром Грэм почувствовал себя плохо, в связи с чем возвращение в город было отложено. Александр, крайне обеспокоенный самочувствием возлюбленного, весь день не отходил от его постели.
— Прости меня, — пробормотал Уильям. — Это так не вовремя... Словами не передать насколько я сожалею, что наша поездка откладывается.
— Перестань, — ласково сказал Алекс, расправляя влажные кудряшки на его лбу. — Мы уедем, как только тебе станет лучше.
Уилл виновато взглянул на Александра и тяжко вздохнул.
— Принести тебе что-нибудь поесть? — участливо поинтересовался Александр.
— Я не голоден, — отказался Уилл. — Но спасибо, что беспокоишься обо мне.
— Мышонок… О ком же ещё мне беспокоиться, как не о тебе? — произнёс Алекс, наклоняясь и целуя Уилла в горячий лоб. — Если захочешь чего-нибудь, только скажи.
— Хорошо, — отозвался Уильям.
Печально сдвинув брови Александр с любовью взглянул на усталое и бледное лицо Уилла.
— Лучше бы я заболел вместо тебя, — проговорил он.
— Не говори так, — попросил Уилл. — Всё пройдёт.
— Обязательно, — согласился Алекс. — Но если почувствуешь себя хуже, я съезжу за врачом.
— Твой отец разве не доктор? .. — тихо спросил Грэм.
— Да, но я ни за что на свете не доверю ему заботу о моём сокровище. Если придётся, я привезу из города нормального врача… — Алекс приостановился. — Но надеюсь, до этого не дойдёт. Тебе нужно поспать, и, может быть, когда ты проснёшься, то уже будешь здоров.
— Может быть, — слабо улыбнулся Уилл.
— Тебе нужно поспать, — проговорил Александр.
Уильям кивнул на его слова.
— Я буду рядом, мышонок, — заверил Александр.
— Останешься в моей комнате? — спросил Грэм.
— Останусь, если хочешь.
Прикрыв глаза, Уилл медленно выдохнул.
— Я хочу, чтобы ты был рядом, когда я проснусь, — сказал он.
— Хорошо, — вновь наклоняясь и целуя его, проговорил Алекс.
Как следует укрыв Уилла одеялом, Александр расположился в кресле неподалёку с книгой в руках.
Уилл проспал несколько часов, после чего проснулся и позволил накормить себя обедом. Ел он мало и без аппетита, а, пообедав, вновь улёгся в постель. Александр, стремясь немного развлечь его, почитал ему вслух. Под его мерный говор Уилл снова уснул.

Проснувшись в который раз, Уилл обнаружил, что в комнате стало темно. Он проспал почти весь день, и теперь чувствовал, что спать больше не хочет. Александр, весь день проведший, читая книги, сидя в кресле у кровати, напротив, уснул с очередным томом на коленях.
Уилл приподнялся и сел на кровати, наваливаясь на подушки. Он взглянул на спящего Александра, после чего перевёл взгляд к окну. Свет темнеющего неба пробивался сквозь шторы. Не зная, чем себя занять, но не собираясь будить Александра, Уилл остался сидеть, вглядываясь в скрытое дымкой полупрозрачной ткани небо, озарённое сумеречным светом угасающего дня.

========== 6. Неведомая болезнь. ==========


День проходил за днём, а состояние Уильяма не улучшалось. Александр, как и обещал, привёз врача из города, но тот лишь развёл руками, признавая, что хоть физически Уилл и здоров, на лицо несомненные симптомы болезни: повышенная температура, слабость, сонливость, потеря аппетита. Окончательный диагноз врач поставить так и не смог. Прописав средства для поднятия общего тонуса, врач уехал, так и не сказав ничего определённого.
Александр, строя в уме всевозможные подчас ужасающие предположения, волновался чрезмерно, проводя у постели Уильяма всё время и прилагая все усилия, чтобы облегчить для любимого течение неведомой болезни. В конце концов, от постоянного недосыпа и беспокойства Александр и сам стал производить впечатление больного. Настало время Уилла обеспокоиться его состоянием.
— Ты должен хоть иногда выходить из дома, — слабым голосом заявил ему Грэм. — Тебе нужен свежий воздух. Я вполне могу обойтись без тебя пару часов в день.
— О чём таком ты говоришь? — тихо возмущаясь, спросил его Александр. — Я не собираюсь оставлять тебя одного только потому, что, как ты говоришь, мне нужен воздух. Воздуха и здесь вполне достаточно.
— Тогда хотя бы отправляйся к себе и выспись, — потребовал Уильям. — Вовсе не обязательно и тебе выглядеть до невозможности болезненным. Ты засыпаешь буквально на ходу. Неужели ты думаешь, твой измождённый вид способствует моему выздоровлению?
После череды упрямых отказов Александра отравиться отдохнуть, он всё же сдался, предпочтя привычному креслу кровать в своей комнате.
— Я буду рядом, в соседней комнате, — медля перед уходом, сказал он Грэму. — Если тебе что-то понадобится, не стесняйся разбудить меня. Даже если просто заскучаешь и захочешь поговорить.
— Не волнуйся, — успокоил его Уилл. — Я всегда могу вызвать горничную, если мне что-нибудь понадобится. Я попробую немного почитать. Со мной всё будет в порядке. Отправляйся и хорошенько выспись.
Александр взял руки Уилла в свои, поцеловал их и только после этого смог, наконец, покинуть его комнату. Придя к себе, он не раздеваясь повалился на покрывало и, измотанный беспрестанными заботами, крепко заснул.

Очнулся ото сна Алекс резко, вздрагивая и в испуге просыпаясь. Убедившись, что спит не в кресле, он подскочил на кровати, смутно припоминая произошедшие накануне события. Вспомнив об обещании выспаться, данном Грэму, Александр немного успокоился.
С тяжёлым вздохом он поднялся с кровати, поправляя измятую одежду, и пройдя по тёмной комнате к столу, зажёг свечу. Взяв в руки подсвечник, он направился в соседнюю комнату, собираясь проведать Уилла, который в ту пору наверняка должен был уже спать.
Александр тихо, стремясь в случае чего не разбудить любимого, вошёл к нему в спальню. Пробравшись к его кровати, он с удивлением, перерастающим в тихий неуютный страх, обнаружил, что кровать пуста. Сорвавшись с места, Александр выбежал из комнаты в коридор и быстро пошёл в сторону лестницы на первый этаж дома. В пылу своего необъяснимого беспокойства, он мало что видел и замечал, обдумывая необходимость обратиться к доктору Лектеру, если Грэм скоро не отыщется. Возможно, это был не более, чем приступ безобидного лунатизма или же Уильям захотел выйти в сад, не пожелав будить спящего Александра.
Проходя мимо одной из комнат, Александр услышал странный шум, заставивший его остановиться. Он подошёл к двери, прислушиваясь. До его ушей донёсся приглушённый плач, и, Александр готов был в этом поклясться, плакал за дверью его Уильям. Не сомневаясь ни секунды, Александр открыл дверь, порывисто входя в комнату и освещая её неровным светом свечи.
То, что он увидел, заставило его застыть на месте, наблюдая ошеломляющее действо: Уилл, полностью обнажённый, влажный от пота, стоял нагнувшись, упираясь руками в стену, в то время как отец Александра, доктор Лектер, бесстыдно обнимая и тесно прижавшись к нему, вдавливая в стену его руки, входил в его тело сзади. Уилл изгибался, дрожал всем телом от этих проникновений. Он тяжело дышал, то всхлипывая, то издавая напряжённые стоны; его лицо было мокрым от слёз.
Появление Александра заставило доктора приостановиться. Он повернул голову в сторону двери.
Мгновенно приходя в бешенство, Александр сию же секунду налетел на него, отталкивая, роняя попутно свечу на пол, от чего комната тотчас погрузилась в непроглядную тьму. На ощупь находя оставшегося у стены Грэма, Александр схватил его, всхлипывающего, в объятья и вместе с ним вынесся из комнаты в коридор.
Всё ещё пребывая в шоке, Александр принялся целовать и успокаивать Уилла, бормоча при этом самые нежные слова. Он просил у него прощения, едва ли не сам плакал, не переставая его обнимать, проклинал своего отца и уверял, что никогда не допустит больше ничего подобного. Он обещал, что несмотря ни на какие обстоятельства завтра же они непременно покинут этот злополучный дом.
У дверей своей спальни Уилл остановил Александра, вытирая слёзы с щёк.
— Дальше я могу сам… — едва слышно проговорил Грэм.
— Уилл, я никогда не прощу себя за то, что привёз тебя сюда…
— Ничего, — шепнул Уилл, вновь всхлипнув, — Всё можно пережить. Сейчас я хочу спать.
— Позволь мне побыть с тобой, пока ты будешь засыпать, — взмолился Александр.
— Я хотел бы побыть один, — тихо отозвался Уильям.
Замерев на мгновение, Александр кивнул.
— Хорошо, мышонок, — сказал он, погладив Уилла по волосам, осторожно поцеловал в висок. — Я люблю тебя, помнишь? Люблю тебя, несмотря ни на что.
Уилл слабо улыбнулся, продлевая момент расставания ещё ненадолго, и коснулся губ Александра своими. В который раз вытерев уже сухие глаза, он ушёл в спальню, закрывая за собой дверь.

========== 7. Огонь. ==========


Придя к себе, Александр долго не мог найти себе места. В нём клокотала ярость, и он почти уже отправился к своему отцу, чтобы выяснить отношения, но представив, насколько это будет омерзительно, он не стал этого делать и продолжил ходить из угла в угол, снедаемый бессильной злобой.
Едва дождавшись наступления утра, Александр живо собрал все свои вещи, не планируя оставаться в доме ни одной лишней минуты. Когда он вошёл к Уиллу, тот также был уже одет и собран.
— Мы можем позавтракать?.. — робко поинтересовался он, замечая, что Александр по-прежнему, как и накануне вечером, воинственно настроен.
Отвлекаясь от мыслей о злости и отмщении, Алекс будто бы вернулся в реальность, взглянув на Грэма осознанным взглядом.
— Да… — растеряно сказал он. — Разумеется, можем, если ты голоден.
Уилл удовлетворённо кивнул на его слова.

Спускаясь в столовую Александр молил всевышнего о том, чтобы его отец не вышел к завтраку. На его счастье, так это и оказалось. Ел Александр быстро, торопясь, в то время как Грэм, казалось, никуда не спешил. Он завтракал спокойно и обстоятельно, хоть и съел мало.
Окончив, молодые люди встали из-за стола, чтобы подняться в свои комнаты и окончить сборы в дорогу, но на выходе из столовой Александр неожиданно столкнулся с отцом. Тот попытался просто пройти мимо, но Александр перегородил ему путь.
Доктор Лектер отступил на шаг, сцепил руки в замок и остался так стоять.
— Хочешь мне что-то сказать? — без тени малейшего волнения надменно спросил он у сына.
Почувствовав, как от одной этой фразы в жилах вскипает кровь, Александр стиснул кулак, схватил Грэма за руку и, сделав над собой усилие, быстро прошёл мимо, утаскивая Уильяма за собой. Тот успел мельком взглянуть на Ганнибала, покорно следуя за Александром в сторону парадной лестницы.

Вскоре абсолютно всё было собрано, а Уилл и Александр были готовы к тому, чтобы ехать в город. Во дворе дома их ждала карета с запряжёнными лошадьми, куда слуги погрузили все вещи.
Александр вышел из дверей дома первым. Грэм вышел на крыльцо следом за ним. В этот момент чопорный сухой дворецкий передал Уиллу небольшой конверт, и на вопрошающий взгляд только лишь покривил губы. Взглянув на этот небольшой бумажный свёрток в руке, Уилл нахмурился. Распечатав его по пути к карете, он пробежал текст глазами.
— Уилл, давай скорее, — поторопил его Александр, протягивая ему руку в тонкой изящной перчатке. — Что там у тебя?..
Пряча конверт в карман, Уилл взял Александра за руку, подходя вместе с ним к карете. Лакей распахнул перед ними дверь, и Алекс повернулся, чтобы поставить ногу на ступеньку.
— Я не поеду, — сказал Уилл.
— Что? — спросил Александр, приостановившись.
— Я не еду с тобой.
— Что ты хочешь этим сказать? .. — опешил Александр.
Уилл неопределённо покачал головой.
— Я остаюсь здесь, — сказал он. — А ты возвращаешься в город.
— Но-о… — впадая в полнейшую прострацию, протянул Алекс. — Но университет…
— Я туда не вернусь, — произнёс Уилл.
— Но как же всё..? Как же наши планы? — горько улыбаясь, спросил Александр. — Что всё это значит?
Уилл промолчал, виновато опуская глаза.
— Постой… — не унимался Александр. — Но как же «мы»? Неужели, ты совсем не любишь меня? ..
— Отправляйся в путь, — сухо сказал Уилл.
— Разве ты сможешь просто остаться? — начиная паниковать, поинтересовался Александр. — Ты ведь это не серьёзно, правда? ..
— Я так решил, — произнёс Грэм.
— Но что ты будешь делать здесь? Зачем ты будешь здесь?
Грэм посмотрел на него, помолчал немного, а потом наклонился и поцеловал его в щёку, не стесняясь прислуги, и обнял.
— Это из-за него? Из-за того, что он сделал? Я не понимаю, — взволнованно бормотал Александр. — Ты ведь знаешь, что ему наплевать на тебя? Ты знаешь?
— Да, — выпуская Александра из объятий, не колеблясь ответил Уилл.
Александр хотел что-то сказать, но голос изменил ему, и он прижал ладонь к губам, усмехнувшись. Он смотрел на своего совсем недавно настолько преданного и пылкого возлюбленного и не узнавал, и как ни хотелось ему, чтобы Грэм перестал, сбросил маску вежливого равнодушия, ничего в его облике не менялось. По всему было ясно, что он и в самом деле всё для себя решил.
— Он всё отобрал у меня, — проговорил Александр, сумев вновь овладеть собой. — Я готов убить его за это.
— Ты сделаешь мне очень больно, — сказал Грэм.
Александр замолчал.
— Я люблю тебя, Уилл, мой мышонок… — произнёс он, наконец. — Безумно тебя люблю. Я ничего не стану делать, конечно… Ничего не стану.
Сказав это, Александр сделал попытку дотронуться до щеки Уилла. Тот не остановил его и не отпрянул. Неловко убрав руку, Александр отвернулся и поднялся в карету. Уилл отошёл от двери, делая несколько шагов по направлению к замку.
— Господин не поедет? — вежливо поинтересовался лакей.
Уилл отрицательно качнул головой, и лакей принялся закрывать дверь кареты. Несмотря на то, что он говорил Александру, принятое решение вовсе не было лёгким, и, глядя на то, как он уезжает, Уилл едва сдерживал себя, чтобы не кинуться вслед за ним и не остановить. Внутри его груди словно горело и оплавлялось что-то неимоверно важное, и этот огонь заставлял его ощущать едва переносимую жгучую боль.

========== 8. Близкие люди. ==========


Добравшись на другой день до перекладной станции, Александр, уже порядком отстранившись от произошедшего, смог всё переосмыслить. То, что случилось накануне, показалось ему абсолютно бессмысленным бредом, который не поддавался никакому разумному объяснению. Как он мог так просто согласиться с доводами Грэма и оставить его в поместье отца?
В тот момент, когда сам Уилл лично говорил об этом, когда Александр видел его лицо и его большие сверкающие от невысказанных слёз глаза, всё казалось более чем логичным. Глаза Уильяма внушали твёрдую уверенность в том, что его слова не подлежат сомнению. Теперь же, когда первый пыл прошёл и необходимость непременно покинуть поместье из-за укоров уязвлённой гордости пропала, Александр почувствовал всю абсурдность своих поспешных деяний.
Так легко оставив в прошлом долго обсуждаемые планы и своего главного единомышленника, он почувствовал пустоту, ощущение которой заставляло его раз за разом обдумывать сложившуюся ситуацию. Он даже не попытался разобраться, поверил первым же словам Уилла, слетевшим с его губ, возможно, лишь под влиянием временного всплеска эмоций, который, в конечном итоге, не приведёт ни к чему серьёзному. Ведь то, что у них с Грэмом было до этого, Александр без сомнения относил к разряду серьёзного… Был ли действительный повод с такой лёгкостью разрывать отношения? Не было бы разумнее унять собственную гордыню, успокоиться и подождать, когда Грэм поймёт, что совершил ошибку? Несомненно это ошибка. Заблуждение. Случайно и нелепо разгоревшееся чувство, заведомо обречённое окончиться ничем.
Мысли подобного рода подарили Александру надежду, которую, как ему казалось, после разговора с Уиллом перед отъездом он потерял окончательно. Вновь круто изменив планы, Александр решил вернуться за Уиллом, чтобы попробовать его переубедить, используя всю силу неопровержимых доводов, роящихся теперь у него в голове.
Вернувшись с полдороги, Алекс вошёл в дом под пристальным взглядом дворецкого, ничуть не удивившегося его возвращению. Дворецкий собирался помочь Александру с его шляпой и накидкой, но, замечая, что тот не собирается снимать ни того ни другого, почтительно не двинулся с места, провожая Александра лишь поворотом готовы и движением спокойных глаз.
Поднявшись по лестнице, Александр без предупреждения вломился в кабинет своего отца, в то время как тот занимался привычной дневной работой.
— Здравствуй, — опираясь на косяк двери и нарочито небрежно протирая нос платком, сказал он.
Доктор Лектер опёрся обоими локтями на крышку стола, зажимая сухое перо между пальцев, складывая руки одну на другую, и посмотрел на сына.
— Да-а… — сунув платок в карман и проходя в кабинет, закрыв за собой дверь, произнёс Александр. — Мне есть, что тебе сказать!
— Твой мальчик читает где-то в саду, — сообщил Ганнибал. — Во всяком случае, за завтраком он о чём-то таком говорил.
— Я пришёл, чтобы говорить с тобой, — заявил Александр.
— Прошу тебя, — позволил Ганнибал.
— Как же ты… А! Я должен сказать только одно: оставь его в покое! — сказав это Александр впечатал ладонь в стол Лектера с такой силой, что подставка для перьев и чернильница подскочили на мгновение в воздух, со звоном брякнувшись обратно. — Не смей подходить к нему! — добавил Александр. — Никогда больше. Я поговорю с ним, и выбью из его головы ту чушь, из-за которой он вздумал здесь оставаться… Но ты… Не смей даже думать о том, чтобы он стал твоим.
— Послушай… — негромко начал доктор.
— Ты не можешь быть моим отцом! — выпалил Александр. — Я отказываюсь признавать такого отца, как ты!
— Да делай ты, что хочешь, — разрешил ему доктор. — И пойми уже: мне совершенно не нужен этот тщедушный студентик с личиком великомученика. Забери его себе и увези, куда планировал.
— Но он не хочет со мной ехать!
— Чем я могу тебе в этом помочь, не понимаю?
— Чёрт, почему так глуп этот ужасный разговор с тобой! — воскликнул Алекс, впадая в отчаяние. — Ты спал с ним… Даже не… Я не знаю даже, как назвать то, чем вы занимались!
— Секс. Вероятно, ты хочешь сказать, — подсказал доктор Лектер.
— Господи… Да! — в изнеможении, выпалил Александр. — Как можно быть таким?! Почему ты не можешь быть, как все другие отцы… Как все люди! Которых заботятся о чувствах близких людей…
— Мы никогда не были близкими людьми, Александр, — напомнил доктор. — Если бы я не знал точно, что ты мой сын, решил бы, что тебя подкинули. В тебе нет ни одной стоящей черты, ничего, чем я мог бы гордиться. Абсолютное ничто. Лучшее, что ты можешь сделать — это покинуть мой кабинет, этот дом, и продолжать оставаться ничтожеством где-нибудь подальше отсюда. Меня не интересуют твои любовники, и определённо я не претендую на взаимность ни одного из них.
— Но ты был с ним.
— Он пришёл сюда, в этот кабинет, и сам предложил мне себя. Я не отвечаю за поступки других людей.
— Но ты ведь знал, что он для меня значит…
— И что же? — удивился Ганнибал. — Я должен был расписать ему чудесные перспективы бытия с собственным никчёмным сыном, поцеловать в лоб и, погрозив пальцем, отправить восвояси?
Александр печально сдвинул брови и с наивной надеждой сказал:
— Да.
— Я этого не сделал, — заключил Ганнибал. — Я вообще не считаю, что кому-то что-то должен. Тем более тебе. Если это всё, что ты хотел мне сказать, то будь добр убраться уже искать своего Грэма…
— Обещай мне, что не тронешь его больше! — потребовал Александр.
Лектер-старший усмехнулся.
— А то что? — спросил он.
— Я убью тебя, — пообещал Алекс. — Вот что.
— Надо же! — с сарказмом поразился отец. — Если бы ты был способен на что-то подобное, то я бы изменил своё о тебе мнение. Серьёзно. Убей меня, и, умирая, я почувствую, наконец, хоть какую-то гордость за твои поступки. А пока это не более, чем пустой трёп, я не намерен тратить на это своё время.
— Я не шучу! — вспыхнул Александр.
— Ни минуты не сомневаюсь, — согласился доктор Лектер, опуская взгляд к лежащим на столе бумагам, и потянулся к чернильнице, собираясь обмакнуть кончик пера.
Александр сунул руку в карман, извлекая из него револьвер.
— Купил его на твои деньги! — выкрикнул он, — Не правда ли иронично?
Доктор взглянул на сына и лицо его по-прежнему не выражало эмоций.
— Сейчас ещё Грэм должен войти, чтобы совсем, как в театре…- произнёс он.
В этот момент дверь в кабинет распахнулась и вошёл именно Грэм.
— Лёгок на помине! — вырвалось у Ганнибала.
— Что происходит?! — спросил испуганно Уильям, испытывая ужас при виде Александра, направляющего револьвер в доктора.
— Ничего, мышонок, — неестественно ласково проговорил Александр, обращаясь к нему.
— Ничего, — добавил доктор. — Разыгранный ничтожеством спектакль, который порядком мне наскучил. Я оставляю вас здесь, и разбирайтесь друг с другом. Хватит с меня этой фальши, — сказав это, доктор хотел встать.
— Ну уж нет, отец! — взводя курок, пробормотал тоном помешанного Александр.
— Боже мой! — вскрикнул Грэм. — Что ты задумал?!
— Очистить наши жизни от той грязи, которой этот человек их запятнал! — заявил Александр.
— Ты сам слышишь, как абсурдно это звучит? — с сожалением спросил доктор.
— Чёрт тебя дери! — вырвалось у Александра. — Клянусь, я убью тебя!
— Нет! Не смей! — ужаснулся его словам Уильям. — Сумасшедший! Перестань сейчас же!
— Он разрушил твою жизнь! — заявил Алекс. — Разрушил всё, что у нас было! Я должен покончить с этим раз и навсегда!
— Но я люблю его! — истерически выкрикнул Грэм.
Александр резко обернулся к нему.
— Неужели, ты этого не понял?! — спросил Уилл с укором. — Нет-нет! — пугаясь направленного на него револьвера, Уилл поднял руки. — Не надо! Успокойся, Алекс!
— Так значит… — пространно проговорил Александр, — Между вами всё ясно, и я только лишь посторонний, который мешает вам быть вместе?..
— Нет… Господи, что ты такое говоришь… — устало проговорил Грэм.
— Когда так, то я избавлю вас от помехи, — сказал Александр, направляя дуло револьвера себе в рот.
— Идиот! — мигом вскакивая из-за стола, разразился доктор Лектер. — Брось свои шутки!
Александр нажал на курок, но случилась осечка: револьвер лишь тихо щёлкнул.
— Вот тупица… — с облегчением выдохнул Ганнибал, но Александр, вынув револьвер изо рта поднёс его к челюсти снизу и не задумываясь нажал на курок снова. — Стой! — истошно вскрикнул доктор, но его слова заглушил выстрел, как и вопль Грэма.
Александр, обрызгав кровью часть стены, рухнул на ковёр. Доктор Лектер кинулся к нему, падая на пол, подхватил его голову с изуродованным выстрелом лицом, укладывая себе на колени.
— Сукин сын, — впадая в полную прострацию, пробормотал он, пачкая руки в крови Александра. — Сукин ты сын! — проорал он, начиная шумно дышать, глядя на кровавое месиво вместо лица.
Грэм, пребывая в глубоком шоке, сделал попытку подойти к телу Александра, но при взгляде на него, к горлу тут же подкатила тошнотворная волна. Он зажал рот рукой. Ганнибал тем временем попытался нащупать пульс на шее сына; в его глазах стояли слёзы, а руки сильно дрожали. Неожиданно Александр издал булькающий хрип, пытаясь вдохнуть. Мгновенно придя в себя, Ганнибал подхватил его на руки, поднимаясь с ним с ковра.
— Дверь! — скомандовал он Грэму.
Тот безропотно повиновался, распахивая дверь. Доктор вышел из кабинета и быстрым шагом направился прямо по коридору в комнату, где можно было найти большой стол и достаточно света. Уильям везде следовал за ним, едва не переходя на бег в попытке успеть за ним, открывая перед ним двери, подавая вещи и выполняя другие распоряжения.
Вооружившись необходимыми инструментами и материалами, доктор Лектер немедленно приступил к работе. Несмотря на то, что Грэм ни черта не понимал в медицине, ему пришлось ассистировать, и, так же, как и Ганнибалу, молиться, что вместе они смогут вернуть своего несчастного Алекса к жизни.


@темы: фанфикшн, Ганнибал, hannigram, Will Graham, Hannibal Lecter, Alexander Lecter

URL
Комментарии
2015-12-12 в 15:02 

Kaoru13th
I don't like anyone who comes and dies in my house in purpose to annoy me © NH
========== 9. Мозаика. ==========


Александр чувствовал боль. Много боли. Остатки его некогда прекрасного лица, благодаря стараниям доктора Лектера собранные из кусочков, словно церковная мозаика, навсегда перестали быть источником кичливой гордости, превратившись теперь лишь в источник мучительных ощущений, заставляя неудачливого самоубийцу постоянно сожалеть о том, что по злосчастному стечению обстоятельств он не отправился к праотцам.

Так прошло несколько серых, похожих один на другой дней, заполненных одними лишь мрачными размышлениями о смысле человеческой жизни, прерываемыми, когда заканчивалось действие обезболивающего — нестерпимыми болью и жжением или же принудительным сном посредством снотворных препаратов. Александр не ощущал течения времени.
Он не разговаривал. Или потому что не мог, или же он просто не видел в этом смысла. Он не чувствовал, что у него есть ещё хоть что-то, что стоило сказать Грэму или отцу. Что бы он ни сказал — это было бы не важно для них обоих. Так, во всяком случае, считал Александр.
Александр совершенно ничего не видел, но он всё слышал и, что тоже было весьма важным обстоятельством, отлично различал запахи. Именно поэтому он знал, что тот человек, что каждый день обрабатывает его раны, кормит его и зачастую просто сидит у его кровати в полном молчании, это никто иной как доктор Лектер. Чего добивался этими действиями отец, учитывая полное до сих пор игнорирование собственного отпрыска, Александр не понимал, но строил ненадёжные предположения, что, в конце концов, может быть, отец всё-таки запоздало опомнился и вспомнил о своём долге. Или же это был долг врача, который доктор Лектер выполнял одинаково рьяно по отношению к любому пациенту. Пока Алекс доподлинно не был уверен ни в одной из версий.

Как-то ранним утром, когда со времени случившегося прошло уже больше недели, Александр почувствовал другой знакомый ему аромат. Придя в себя от полусонного вызванного лекарствами состояния, Александр ощутил в комнате присутствие мистера Грэма. Кажется, тот подошёл достаточно близко к постели больного, но почему-то не пытался себя обнаруживать. Он молчал и даже не думал прикасаться к Александру.
Собираясь не то удостовериться, не то просто смутить бывшего любовника, Александр облизнул губы и тихо произнёс:
— Который час…
— Почти шесть, — ответил Грэм, и голос его дрожал, точно слова молчащего до сих пор Алекса Лектера повергли его в шок.
Раздались шаги, звук приоткрывшейся со стуком двери, а после из соседней комнаты донёсся очень тихий, но отчётливый шёпот.
— Он спросил, который час…
Сию же секунду кто-то порывисто вошёл в комнату.
«Отец», — понял Алекс по ворвавшемуся следом за вошедшим аромату парфюма и лекарств.
— Иди, — велел доктор, садясь на стул рядом с постелью Александра.
— Но… — попытался оспорить Уилл.
— Иди, — спокойно повторил доктор Лектер.
Грэм, судя по всему, поколебался ещё полсекунды, но счёл разумным поступить, как того хотел доктор и по совместительству лечащий врач.
Когда дверь за ним закрылась и Александр с отцом остались наедине, доктор положил свою ладонь на его руку. Если бы у Александра были силы, он бы без сомнения убрал руку в другое место, но, поскольку он всё ещё чувствовал сильную слабость, он не мог ничего сделать.
Ему пришлось продолжать терпеть это, хотя он и не был в восторге от подобных проявлений чувств. По вине собственной немощности Алекс узнал, какова на ощупь рука отца: она была тёплой, а кожа показалась ему даже нежной. Александру пришло в голову, что Грэм далеко не дурак — наверняка в постели этими руками Лектер мог делать потрясающие вещи. В самом деле… Если рассматривать его в качестве любовника, то он, несомненно, казался завидной кандидатурой. Почему же Александр не подумал об этом раньше? .. До их с Уиллом… с Грэмом приезда. Если бы они с доктором не встретились, если бы он их не познакомил… Был бы Грэм всё ещё вместе с ним? ..

— Как ты себя чувствуешь? — осторожно спросил отец, обращаясь к Алексу.
Конечно, тот прекрасно слышал вопрос, но желания отвечать у него не было.
«Скорее всего, это он спас мне жизнь, — равнодушно думал Александр. — Но зачем? Какой в этом смысл? .. Разве я должен быть благодарен за такой сомнительный подарок? ..»
Помолчав немного, Ганнибал решил спросить о другом:
— Ты можешь назвать себя?
Ответом вновь послужила тишина.
— Знаешь, кто я такой? — мягко поинтересовался доктор Лектер. — Какое сейчас время года?
Александр по-прежнему молчал, не двигаясь и никак не реагируя на слова.
— Мне позвать его? — спросил доктор. — Ты хочешь разговаривать только с ним? С Уиллом.
Услышав это имя, Александр недовольно поморщился под повязкой, делая попытку повернуться на постели.
— Успокойся, если ты против, мы не будем об этом, — произнёс Лектер, переместив ладонь Александру на плечо. — Но ты понимаешь, о ком идёт речь? Ты понимаешь? Александр? Ты ведь меня слышишь, не так ли?
Так и не дождавшись ответа, доктор решил прекратить расспросы и оставить сына в покое.
— Если ты не хочешь говорить, то не нужно, — сказал он негромко. - Но, прошу тебя, если у тебя появится желание что-то сказать, ты можешь сделать это в любой момент, когда я опять буду здесь. Я прихожу к тебе каждый день шесть раз: перед рассветом, ко времени завтрака, в обед, до ужина, во время ужина и перед сном. Ты можешь сказать мне всё, что пожелаешь. Если тебе что-нибудь понадобится, говори. Я сделаю всё, как ты захочешь.
Александру ужасно хотелось спросить у отца с издёвкой: что же это вдруг с ним случилось, какая муха его укусила и заставила его, бездушного эгоиста, лепетать теперь словно неопытный корнет на первом свидании? Но парень молчал из принципа. Он был всё ещё слишком зол на доктора Лектера за всё, что тот сделал и чего не сделал за всё время их сосуществования в прошлом.
— Я хотел, было, поцеловать тебя в лоб, — с неловкой шутливостью сказал скупой обычно на комментарии Лектер, поднимаясь со стула. — Но вовремя вспомнил, что твой лоб, вернее то, что от него осталось, определённо не стоит сейчас тревожить. Поэтому, ты отнесись с понимаем, я заменю лоб запястьем.
И к великому удивлению Александра доктор Лектер, отец от которого он даже в глубоком детстве с трудом мог добиться ласки, приподнял его руку с постели и, как и обещал, поцеловал его кожу на запястье.
— Я вернусь к завтраку, — шепнул Лектер, бережно укладывая руку сына на постель. — Отдыхай.
И он, унося с собой аромат своих изысканных духов, смешанный со всевозможными запахами настоек, покинул комнату, оставляя Александра в одиночестве, полном недоверчивого недоумения.

URL
2015-12-12 в 15:02 

Kaoru13th
I don't like anyone who comes and dies in my house in purpose to annoy me © NH


========== 10. Золото теней. ==========


В следующий раз Александр вновь почувствовал присутствие Грэма. Уж не отец ли подослал его с тем, чтобы он разговорил молчаливого пациента? ..
— Доброе утро, — негромко поприветствовал Уилл Александра, замечая, что тот не спит.
Александр помолчал какое-то время, но, понимая, что как бы то ни было, появление Грэма ему приятно, решил ответить.
— Доброе, — без особых эмоций сказал Алекс.
Улыбнувшись ответу, Уилл прошёл к стулу у его постели.
— Могу я сесть?
Александр пожал плечами и ответил:
— Да.
— Чего бы ты хотел на завтрак? — осторожно спросил Грэм.
— Ты пришёл об этом спросить? ..
— В том числе, — немного смутился Уилл. — Ещё рассказать о том, какое сегодня прекрасное утро. Хочешь, я приоткрою портьеры?
— Нет, — сказал Алекс, но делая попытку смягчить ответ добавил, —, но спасибо.
Грэм замолчал, думая, о чём бы ещё завести разговор.
— Это отец попросил тебя прийти? — желая сразу всё разъяснить, спросил Алекс.
— Поговори с ним, — ласково попросил Грэм, понимая, что щекотливую тему, которой он боялся, подняли без его участия.
— У меня нет причин с ним разговаривать, — ответил Александр.
— Он беспокоится о твоём состоянии. Разве это не причина?
— Не хочу ничего о нём слышать, — недовольно произнёс Лектер-сын. — Если это всё, о чём ты хотел поговорить, то можешь идти.
Уилл приобрёл огорчённый вид и сказал:
— Зачем ты говоришь так? ..
— Зачем вы поступили со мной так? — устало спросил Александр.
— Всё намного сложнее… — начал Уилл.
Александр усмехнулся, слегка поморщившись при этом от боли.
— Но… — замешкался Уилл. Он облизнул губы, собираясь с мыслями, — Действительно… Однажды он прекратил всё, что между нами было. Может быть, ты уже знаешь… Но, Александр, послушай, — Уилл в порыве взял бывшего любовника за руку. — Я не могу никак оправдаться, я и не пытаюсь. Я не хочу, чтобы ты считал, что я пользуюсь твоим расположением. Ты глубоко мне не безразличен…
— Не я, скорее то, что от меня осталось…
— Для меня ты не изменился, и я отношусь к тебе, как и прежде, — покачал головой Уилл. — Знаешь, как мне было больно и одиноко, когда ты уехал? Это было до боли скверно. Сердце буквально рвалось из груди, чтобы следовать за тобой. И я бы не смог отпустить тебя, если не считал, что так для тебя будет лучше. Потому что… И он… Он тоже слишком много для меня значит. Да, я знаю, ты можешь меня ненавидеть за это, и за всё то, что я… Я сам… Я… Хотел бы, чтобы всё было не так. Я должен был принадлежать только тебе. И я сейчас должен сказать тебе… Должен пообещать тебе всё, чего ты от меня хочешь, но я пришёл сюда и говорю о твоём… о нём… Я ужасен.
— Перестань, — попросил Алекс.
— Ты прав. Я должен уйти, и не попадаться тебе больше на глаза…
— Уилл, хватит. Пусть всё будет, как ты говоришь, — сказал Алекс. — Всё сложно. Но посиди со мной, можешь ничего не говорить. Или говори, что хочешь. Останься ненадолго.
Уилл виновато вздохнул, оставаясь сидеть у постели.
— Мне лучше, когда ты рядом, — сказал Александр. — Ты ничего мне не должен. Просто ненадолго останься со мной.
Понуро наклонив голову, Уилл вновь сжал руку Лектера-младшего, кивая на его слова.

URL
2015-12-12 в 15:03 

Kaoru13th
I don't like anyone who comes and dies in my house in purpose to annoy me © NH
Был вечер, в камине горел огонь, в комнате было уютно и тепло. Поленья тихо трещали, источая лёгкий и приятный аромат. Золотистые тени, переливаясь, мерцали на полу.
Александр, всё ещё не желая соприкасаться с реальным миром, лежал в постели, находясь в некотором оцепенении, внутри которого мысли, подобно золотистым теням, переливались одна в другую, так и не приобретая чётких очертаний.
В приоткрытую дверь из соседней комнаты вошёл Ганнибал Лектер. Он выглядел сдержанным, точно таким, каким Александр помнил его всегда.
На этот раз доктор Лектер не стал сию же минуту заводить разговор. Сперва он молча прошёл по комнате. Замечая на столе какую-то книгу, он поднял её, открывая и просматривая. Всё это время Александр без особого интереса следил за его передвижениями.
Ганнибал поставил книгу на место, подошёл к окну, изящным жестом отстранил край портьеры и взглянул на чернеющую поверхность ночного окна: была видна круглая луна, больше нельзя было ничего разглядеть — всё за стеклом сливалось в сплошное чёрное пятно.
— Когда твоя мать оставила нас, я долго отказывался в это верить, — произнёс Ганнибал уверенным и спокойным голосом. — Я видел её бездыханное тело… Ты помнишь? Тебе тогда было достаточно лет… Я не жду, что ты станешь отвечать, но ты не можешь не слушать. — доктор приостановился, о чём-то задумавшись. — Я отчётливо помню бледный голубой цвет обивки. Её лицо на фоне совсем не казалось бледным. Я смотрел на неё и не верил в происходящее. Никогда не видел ничего подобного. Словно она только всего лишь задремала. Что ещё немного и она очнётся от дрёмы… Ей просто стало немного жарко во сне, поэтому на ещё щеках проявился этот настойчивый румянец… Она совсем не была похожа на мертвеца. Она была прекрасна. Даже на смертном одре…
Отведя взгляд в сторону, Ганнибал надолго замолчал. Поленья в камине продолжали потрескивать, заполняя тишину затянувшейся паузы.
— Но она ушла, — сказал он, наконец. — Мы остались одни. Ты и я. Сперва как будто бы ничего и не произошло. Всё продолжалось так же, как и до её ухода. Прошёл, наверное, год, прежде чем я начал что-то замечать. Да… Ты становился ужасно похожим на неё. Когда я смотрел на тебя, я всё отчётливее начинал видеть её. Её глаза, её скулы, форму губ, носа, её пальцы, её прекрасную шею, волосы… Но особенно — глаза. Это было невыносимо. Чем дольше это продолжалось, тем сложнее мне было оставаться рядом. А ведь ты был таким… ласковым, чувствительным, ты постоянно чего-то от меня хотел, крутился волчком, требовал внимания. Ты всеми силами цеплялся за меня, а я иногда еле сдерживался, чтобы не ударить тебя только за одно то, как так выглядишь.
— И ты решил, что лучше мне считать себя ничтожеством? — не сдержавшись, выпалил, наконец, сын. — Что я не достоин простого признания? Только потому, что я вырос её копией?!
— Не копией, Александр, — проговорил с сожалением Ганнибал.
— Что же я тогда?
— Ты — лучшее её творение, превзошедшее творца.
— Что? .. — с недовольством в голосе, спросил Лектер-младший.
— Ты — лучше. Чем я, чем были мы, чем, кто бы то ни было другой, — пояснил Ганнибал. — Даже если бы я попытался объяснить тебе. У меня не хватило бы слов, чтобы описать то, чем ты для меня стал. Ты больше, чем прекрасен. Ты — самое прекрасное.
— Что… В чём дело? — растерянно произнёс Александр. — Почему ты это говоришь?
— Наверное, решил, что хочу рассказать тебе, как всё было, — предположил Ганнибал. — С моей точки зрения, какой бы она ни была. Из меня получился бы плохой родитель. Мне ничего не оставалось, кроме как игнорировать тебя. В противном случае, всё могло быть куда хуже.
— Ты просто мне завидовал?..
— В каком-то смысле, — задумчиво согласился Ганнибал. — Ты мог быть собой.
— И только? Потому что ты решил, что я как-то особенно прекрасен, только поэтому ты всю мою жизнь так со мной обходился?
— Да.
— Ну что же, возрадуйся. Моё лицо наверняка теперь самая уродливая моя часть. Больше никто не посягает на твой трон.
— Мне жаль, что я не смог тебя остановить…
— Как же…
— Мне действительно очень жаль. Но знаешь, чего мне жаль ещё больше? Веры в то, что выгляди ты иначе, ты бы не вызывал во мне таких чувств. Я даже надеялся на то, что твой нынешний вид что-то изменит, что я сам изменюсь после этого, — сказал Ганнибал. — Но твои глаза, твой взгляд остался таким же. Ничего не изменилось. Ты всё тот же человек, которого мне хочется или оскорбить, или сделать что-нибудь прямо противоположное.
Ганнибал приблизился, наклонился к постели Александра и медленно, мягко, чтобы не потревожить раны под повязкой, поцеловал его губы. Сделав это, он немного отстранился, всматриваясь в глаза Александра.
— Я надеялся, что этого никогда не случится, — проговорил Ганнибал.
— Я был уверен, что не случится, — шепнул ошарашенный Алекс.
— Прости меня, — опустив взгляд, попросил Ганнибал. — За всё то, что тебе пришлось испытать. За то, как я относился к тебе, как заставлял о себе думать. Я никогда не считал тебя недостойным. Я чувствовал только, что сам не стою твоего мизинца. Ты — лучшее, что со мной случалось, и я не уверен, что смогу оставаться спокойным рядом с тобой.
— Отец, я… Это всё шутка? Ты посмеяться надо мной решил? — почти паникуя, спросил Алекс. — Ты пьян?
— Нет, я не пьян, — с сожалением признал Ганнибал. — Я выпил, но нет — не пьян. Если бы я был пьян, боюсь, у меня бы не хватило сил держать себя в руках. Когда-то я хотел, чтобы ты сказал мне что-то вроде… «папа», — он усмехнулся. — Но нет, я понимал, что тогда я просто… задушу тебя. Я раскрою тебе череп. Вырву твою челюсть голыми руками. От напряжения. Чёрт. От… удовольствия. Если бы я услышал такое. Мне сложно даже просто смотреть на тебя… — доктор прервал сам себя. — Пора с этим заканчивать, — он поднялся, собираясь уйти. — Ещё немного — и кто знает, что может произойти. Мне лучше уйти сейчас же. Я не уверен, что после этого мы вообще сможем смотреть друг на друга. Но я сказал всё, что хотел, и ты знаешь. Теперь — знаешь.
— Отец, нет, нет, постой… — привставая, проговорил Александр, выглядя при этом, как помешанный.
— Тебе следует оставаться в постели, — отходя подальше, заявил Ганнибал. — Это я говорю тебе, как врач. Не надо. Не вставай.
— Но как такое возможно? — спросил Алекс. — Разве это возможно? Ты ненавидишь меня. Ты всегда говорил это.
— Нет, — отрицательно качая головой, сказал доктор Лектер. — Себя, возможно. Не тебя.
— И всё, всё это время ты так вёл себя только поэтому? — в высшей степени изумления проговорил Александр.
— Я действительно должен идти, — стараясь не смотреть на сына, сказал Ганнибал. — Должен. Прости, если это возможно, конечно. Мне правда жаль. Но быть с тобой рядом долго, с такими разговорами — это похоже на изощрённую пытку. Позволь мне уйти.
Александр не мог сказать ни слова, приоткрыв только рот и пребывая в шоке.
— Но я ведь… Теперь… — пролепетал он.
Ганнибал широко улыбнулся, пряча взгляд.
— Отдыхай, — велел он, быстрым шагом выходя прочь из комнаты.
Александр хотел пойти за ним, и он мог бы это сделать, но, придавленный осознанием случившегося, он остался сидеть на постели. Кровь, взволнованная внезапной сценой, стучала в висках. Лицо, обёрнутое повязкой, горело, заполняя сознание раненого парня мучительным жжением и болью. Осторожно прижал ладонь к повязке, Александр сдавленно выдохнул.

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Домик Канта и Спинозы на горе Yurameki

главная