20:05 

Внезапно межгалактический Ганнигнэм)

Kaoru13th
I don't like anyone who comes and dies in my house in purpose to annoy me © NH
Наткнулся тут на картинку, рисовалась она автором, вероятно, под впечатлением от участия Миккельсена в следующих ЗВ, но чисто случайно правая её часть ужасно напомнила мне мой собственный фанфик про венец девственности. Так что решил привести его тут)
Правая часть найденной картинки:



Венец затянувшейся девственности


Пэйринг: Ганнибал/Уилл
Рейтинг: R
Жанры: Слэш (яой), Романтика, Юмор, Фантастика, POV, AU, Учебные заведения
Размер: Мини, 16 страниц, 2 части
Статус: закончен
Фикбук: Венец затянувшейся девственности
Описание:
17552 год. Уилл Грэм - светлокожий студент-армидец Института Исследований академии Звёздного Флота, прибывший на учёбу с родной планеты, убеждённый девственник. Л.Е.К.Т.Е.Р. по прозвищу Ганнибал - странноватый бродяга с тёмным прошлым из трущоб на окраинах богатейшей столицы Тотум на планете Ригель Центаврус, переубедивший за свою жизнь многих убеждённых девственников.
Публикация на других ресурсах: Нит, с разрешения

1. Студент Академии.


Ранним утром 17552-го я, тогда ещё абитуриент Института Исследований Звёздного Флота, прибыл в столицу Тотум на Ригеле Центаврусе. Именно там, на блошином рынке, я впервые встретил его - человека с аббревиатурой вместо имени.
Честно говоря, меня всегда изумляло это вполне приемлемое на Центаврусе сочетание - одно из самых престижных учебных заведений находилось в самом богатом прекрасном городе, какие мне только доводилось видеть, и одновременно с этим - соседствовало с омерзительнейшими трущобами на окраинах и периферии. Может быть, без этого планета не могла бы существовать? Всё должно было являть собой идеальную синкретичность? Одно так или иначе должно было уравновешивать другое?..
Впрочем, не знаю, как органам правопорядка удавалось сохранять этот шаткий баланс мира, но все в итоге оставались довольны. Обитатели городов жили в своих комфортабельных апартаментах, гуляли среди садов и фонтанов, в то время как совсем рядом, практически под носом у властей проводили свои сделки наркоторговцы из скопления NGC6067, разгуливали томные зеленокожие жрицы любви с сиеминиана, прятались беглецы, избежавшие преследования межгалактического розыска, словом - процветал разный сброд.

Честно говоря, мне никогда бы не пришло в голову по своей воле отправиться в отдалённые районы Тотума. Таким, как я - жителям Армиды, одним своим происхождением превознесёнными над иными расами, определённо нечего было там делать. Во всяком случае, я был уверен, такого мнения придерживались мои родители.
Но то, на что я никогда бы не отважился сам, сделал за меня случай. А, если быть предельно откровенным, то моя собственная глупость, благодаря которой в первый же день своего пребывания на Тотуме, благополучно запутавшись с переводом торувианского (а в своё оправдание могу сказать, что это был третий язык, который я выучил помимо своего родного и всеобщего латинского), я перепутал станции и вышел вместо "Прогуса" на какой-то загадочный "Р'огус", наивно веря, что это именно то, что мне нужно (хотя контингент, окружающий меня последние пять остановок и вселял некоторые сомнения в мою душу).
Поднявшись на поверхность, я быстро сообразил, что ошибся и понял, что в пункт своего действительного назначения я уже опоздал и вовремя уже определённо не прибуду. Горько вздохнув и прижимая к груди свои ученические причиндалы, я прислонился к стене станции. Возвращаться обратно в транспорт не хотелось. Я решил немного пройтись, рассудив, что время, так или иначе, уже упущено, а так я хотя бы смогу немного размяться и посмотреть, как же тут всё у них устроено.
Я направился вдоль по улице, параллельно изучая обстановку. Всё выглядело более чем странно. Меня окружали люди всех возможных рас и возрастов, дети, животные (в том числе и такие, ввоз которых на территорию Тотума был под запретом), проститутки... настоящие межгалактические шлюхи. Так близко я видел их впервые.
Мне было ужасно интересно за ними наблюдать. Парню вроде меня, воспитанному в строгости армидской традиции исключительных гордецов с белоснежной чуть голубоватого оттенка кожей, да ещё и из семьи министра, не часто удавалось видеть такое. А если вспомнить о том, как сильно я подчас переживал у себя на родине по поводу своего неуместно тёмного и ничуть не голубого оттенка кожи, глубоко уверенный, что никто никогда не обратит внимания на такого невзрачного уродца, каким я себя ощущал, то можно представить, какое впечатление на меня произвёл квартал буквально набитый совершенно разными по цвету, происхождению и полу проститутками, согласными за умеренную плату обратить внимание на кого угодно.
- Эй, мальчик! - окликнула меня женщина с носом, похожим на кошачий, - Поразвлечься не желаешь?
Смутившись, я опустил лицо и стремительно прорвался сквозь толпу разнокалиберных дарителей утех под их дружный сиплый смех.
Пробежавшись по улице, не глядя по сторонам, я вышел из царства продажной любви и очутился на рынке. Замерев на месте, я не знал, куда в первую очередь посмотреть. Похоже, люди с окраин знали толк в развлечениях. А те богачи, что жили в центе Тотума, частенько захаживали сюда, готовые оставить здесь несчитанное число своих денег.
На рынке было слишком много открытого огня, чада, копоти, все что-то продавали и покупали, всё было невероятно грязным, даже играющие тут же у прилавков малыши (хотя самые крохотные всё же были очень милыми, несмотря на неухоженный вид; особенно очаровательной мне показалась маленькая девочка с ещё более юной сестрёнкой на руках).
Пока я любовался детьми, мимо меня проплыло какое-то существо с наростами в виде щупалец и пребольно шлёпнуло меня по лбу.
- Баррьярно орья прррврац-т-т! - гневно булькая выругался прохожий, прилипнув присоской на своём щупальце к моему лбу.
- П-прошу прощения, извините! - отодрав присоску от лба, извинился я.
- Брррапа-дабарб! - гаркнул хозяин присоски и грубо выдернул свой щупалец из моей руки, поспешно удаляясь и не забывая прицокивать на своём языке, - Ц-т-т-т!
"Боже мой, - потирая лоб с красной отметиной, думал я, - Даже представить себе не могу, с какой он планеты!"
- Он Аббри. Их колония давно уже лишилась своей планеты, - задумчиво произнёс кто-то над моим ухом, заставив меня резко обернуться, - Да и самой колонии уже давно нет, - продолжал незнакомец, сложив руки на груди, - Так, остатки расы, слоняющиеся по захолустьям, вроде этого, в тщетной попытке продолжить свой уродливый род.
- Это вы мне? - испуганно замерев на месте, спросил я, оглядывая незнакомца.
Им оказался крепкий мужчина повыше меня ростом, смуглый, со светлыми, падающими на лицо длинной чёлкой, волосами; крайне соответствующий своим видом месту, в котором мы оба находились. У него не было одного глаза, заменённого "чувствительным" протезом. Протез этот мало был похож на глаз в принципе, куда больше на кусок металла, впаянный в череп. По направлению поворота оптики можно было определить, куда он смотрит этим отсутствующим глазом и мне было слегка жутковато наблюдать за этим. Держу пари, при желании его протез мог изменять направление взгляда независимо от того, куда он смотрел глазом здоровым. Вот уж подспорье за карточным столом, наверное... Может, киборг?
- Ага, - повернулся незнакомец ко мне и взглянул прямо, и я не совсем понял, на какой вопрос он отвечает, - Ты сказал, что не можешь представить, с какой он планеты, я подумал - почему бы не просветить будущего студента Академии Флота.
- Института Исследований, - поправил я, - Постойте! Мы знакомы?! Откуда вы знаете, что я будущий студент?
Незнакомец постоял, растеряно на меня глядя.
- На тебе форма академии, - сказал он, - И две полосы низшего ранга на плече...
Я невольно взглянул на своё предплечье. Ты придурок, Грэм.
- Точно, - краснея, согласился я, отворачиваясь от него.
- Грэм? - переспросил незнакомец, слегка прищурившись.
- Что?!
- Ты сказал "Грэм".
- Нет, не говорил! - настойчиво повторил я, пугаясь.
- Ты сказал "ты придурок, Грэм". Разве нет?
- Нет! Я подумал... Вы мысли читаете?!
- Да, но не всегда, - пожал плечами парень, - Но вообще-то я всего лишь хотел сказать, что у тебя из рук минуты четыре назад выпала какая-то вещица, но, пожалуй, это уже не важно, поскольку её утащили подпространственные ежи.
И он смачно сплюнул себе под ноги, уперев запястье себе в бок, глядя на то, как я судорожно проверяю, что именно я мог уронить.
- Это был пропуск, - успокоился я, - Нет ничего проще, чем сделать новый...
Я поднял голову от вещей и с удивлением обнаружил, что моего собеседника уже и след простыл, а напротив меня стоит какой-то огромный пунцовый червяк, лупая глазами и медленно поедая кусок черноватого мяса на палочке.
Шарахнувшись от такой неожиданности, я побрёл в сторону транспортной остановки, сделав вывод, что, пожалуй, нагулялся.

***

Моё поступление в академию, точнее в РИИАзФ, прошло по всем правилам, а о моей небольшой прогулке никто так и не узнал, так что на новом месте я, как и планировал, прилежно занялся учёбой, надеясь, что больше ничего не будет меня отвлекать.
Но спустя какое-то время, я почувствовал, что мне необъяснимым образом хочется ещё разок взглянуть на тот рынок. Кто знает, может быть, я там опять встречу кого-нибудь?..
Аккуратно улизнув из общежития под предлогом посещения какого-то магазина столицы, я снова отправился на ту самую станцию "Р'огус", где, как я помнил, было столько всего интересного.
Выйдя на поверхность я почувствовал сырость. На этот раз, в трущобах было поспокойнее: в квартале Плотских Утех было не так много проституток и ценителей их услуг, рынок же по-прежнему выглядел шумным, но уже не так сильно, как это было в прошлый раз...
Я купил себе какой-то грязновато-белый съедобный шарик, предварительно поглядев на то, как его поедают другие покупатели, отошёл в сторонку, облюбовал себе старый ящик от каких-то консервов, уселся на него и, подворачивая край пластикового пакета, принялся осторожно кушать купленную еду. По вкусу шарик напомнил мне нечто среднее между кукурузой и плодами клейкой хлебной водоросли с консистенцией ананаса, что в конечном итоге было оценено мною как "вкусно". Я с удовольствием доел купленное, скомкал пакет и просто немного посидел на своём ящике, думая, чем бы ещё заняться, пока я здесь.
Я вспомнил о том парне с искусственным глазом. В тот раз он показался мне дружелюбным. Где бы он мог быть сейчас? По-прежнему на Ригеле Центаврусе? Живёт он здесь постоянно или просто занесло попутным ветром на пути куда-нибудь в далёкую галактику? Может быть, он государственный шпион? Или действительно просто киборг?
"Ты должен идти" - услышал я где-то сразу за затылком.
Обернувшись, я увидел только, как метрах в пяти от меня какая-то ящерица шмякнулась на пол, пытаясь поймать насекомое. Поблизости не было никого, кто мог бы оказаться так близко ко мне, чтобы сказать это. Пространно озираясь, я швырнул мусор на пол.
"Иди" - раздалось снова, но, как и в первый раз, я не мог определить источник звука.
Я слез с ящика из-под консервов, и, сунув руки в карманы, пошёл куда глаза глядят.
"Иди сюда", - донеслось до меня слева.
Удивлённо взглянув в сторону, я с секунду подумал, повернул влево и пошёл туда, лавируя между торговцами и прочим разномастным людом. Я шёл мимо домов, трущоб и лавок, пока не остановился напротив одного из строений. У меня было необъяснимое чувство, будто от этого места исходил чёткий отзвук "здесь". Осмотрев здание, я прошёл мимо человека, бездумно сидящего у входа в одном рваном ботинке с многовековой историей, и вошёл. Автоматическая дверь растворилась в пространстве, впуская меня, разве что сломанный край её вернулся на место чуть раньше, чем я успел войти, и едва не отрубил мне кусок сапога, но, поспешив пройти, я спас себя от этой напасти и отправился дальше.
Я поднимался по лестнице, твёрдо зная, куда иду, хотя не имел никакого понятия, что это значило. Наконец, я услышал какие-то звуки в комнате прямо по коридору, из которой и доносился непонятный мне беззвучный призыв. Почувствовав очень сильную надобность войти в комнату, я прошёл за плотную занавесь, откинув её в сторону и изумлённо замер на пороге.
В комнате, на непознаваемой как кровать поверхности (но, вероятно, ею являющейся) я увидел своего давнишнего знакомого, парня с искусственным глазом. Помимо него в комнате находились две или три женщины: зеленокожая сиеминианка, с которой парень с глазом самозабвенно обменивался поцелуями, полупрозрачная от внезапного испуга (она была единственной, кто меня заметил) дама расы шэго, а также покрытая чешуёй девица с Марины, старательно обслуживающая парня между ног. Все четверо, надо заметить, были абсолютно голыми, что заставило меня заметно покраснеть, да ещё и тот внутренний голос, что заставил меня сюда добраться, предательски замолк, оставляя меня самостоятельно разбираться с последствиями моего визита.
Шэго, исчезнув практически полностью, затрясла ласкаемого мужчину за плечо, и он, оторвавшись от сиеминианки, повернул голову в мою сторону, лениво облизываясь.
- Ты ещё кто такой? - спросил он, - Что ты тут делаешь?
- Я... просто... - глотая от смущения слова, забормотал я.
- О... - недовольно выдохнул парень, разгоняя свой гарем в стороны, - Хватит на сегодня... - он залез рукой в карман валявшихся рядом с ним брюк, обсыпал шлюх горстью кристаллов, которые те принялись поспешно собирать по кровати и полу, и принялся натягивать штаны.
В мгновение женщины лёгкого поведения похватали оплату и одежду, и, едва не сбив меня с ног, вынырнули из комнаты, скрываясь за занавесью.
Парень поднялся со своей лежанки и, почёсывая подмышку, вышел в соседнее помещение.
- Что за гад сегодня мне всё испортил... - громко и раздражённо раздалось оттуда, куда он ушёл.
Я, возмущённо нахмурив брови, пришёл в соседнюю комнату, заставая его за питьём чего-то горячительного.
- Ты звал меня! - заявил я.
- Я? - поперхнувшись выпивкой, обернулся он, - Сбрендил что ли?? Я тебя первый раз в жизни вижу! Никого я не звал!
- Ты меня звал! - настойчиво, для пущей уверенности тыкая пальцем в пол, повторил я, - "Иди", "Иди сюда"... Что это было? И я прихожу... и... вижу всех этих... продажных... женщин... - возмущаясь, я густо покраснел.
- Ещё раз повторяю: никто тебя сюда не... - начал он, - Погоди... - он присмотрелся, шагнув ко мне ближе, - А... Я тебя вспомнил. Ты слонялся по рынку с месяц назад.
Я смущённо покашлял. Он, видимо решив отметить факт прояснившейся памяти, принялся наполнять выпивкой свой опустевший стакан. Выпив стакан залпом, он вколотил его в кучу сваленных углеродных досок, видимо, заменявших стол, и довольно крякнул. Повернувшись ко мне, он снова подошёл.
- Но я тебя не звал, - твёрдо повторил он мне прямо в лицо, после чего прошёл мимо в комнату с кроватью.
- Но как же... - залепетал я, - Я же слышал...
- Примерещилось... - с кряхтеньем донеслось с кровати.
- Не может быть... - я понуро потащился за ним.
- Может, - напяливая сапог, отозвался парень, - И не такое может... случить.. ся! - надев сапог, он потоптал им по полу, - А так как ты испортил мне романтический вечер, то придётся, пожалуй, употребить тебя в дело за неимением лучшего.
И он посмотрел на меня. Я в панике и на автомате вцепился в свой обруч на голове, глядя на него дикими глазами. Он удивлённо усмехнулся.
- Ох, тоже мне, нашёлся искусный любовник.. - отмахнулся он, натягивая жилетку, - Корона твоя мне меньше всего нужна, не суетись...
- А что же вам нужно?.. - испуганно хлопая глазами, спросил я.
- Пойдёшь со мной, будешь мне заместо приёмника с новостями, пока я буду ужинать.
Я с облегчением выдохнул.
- А... Если так...
- Да. Так. Уж чего-чего, а твои цацки с тебя снимать мне меньше всего улыбается... - он почесал затылок, - А то ведь который год уже таскаешь?..
- Двадцать пятый, - робко проговорил я.
- О-хо-о! - ухмыльнулся он, - Я-то в свои двадцать пять уже полгалактики перетрахал...
Я отвёл взгляд. У нас, армидцев, сохранение чести было едва ли не делом всей жизни. Я никогда не задумывался об этом, но, как и все на Армиде, гордился своим витиеватым обручем в волосах, призванным демонстрировать окружающим, что по-прежнему девственно чист и, так скажем, готов принять избранницу или избранника, чтобы создать свою чистую и оправданную всеми канонами нашего общества семью. Такой взгляд на вещи безусловно поощрялся, и это казалось мне несомненно правильным, но, услышав от случайного знакомца совершенно иное мнение по этому вопросу, я вдруг впервые в жизни и ещё очень неуверенно засомневался в своих убеждениях.
- Как тебя вообще сюда занесло, Белоснежка? - спросил парень.
- Зовите меня Грэм, - попросил я, - Уилл Грэм.
- У Белоснежки есть имя, - покачал головой парень, - Ну что же, Уилл Грэм? Очень приятно, Уилл Грэм, - он протянул мне руку.
Я осторожно подошёл к нему, взял его за руку и пожал её.
- Лектер, - представился он в свою очередь, - Л. Е. К. Т. Е. Р. Аббревиатура.
- А... имя?..
- Просто Лектер, - отпуская мою руку, сказал он, - Ну, если уж так хочется - местные зовут меня Ганнибал. В честь какого-то там полководца...
- И ты не...
- Не киборг, - покачал он головой, - Просто подарок. От старого друга, - он указал на свой отсутствующий глаз, - Мир его праху... К слову сказать, тебе бы тоже поостеречься. Это место может быть опасно для ребят вроде тебя. Хорошо ещё, что ты встретил меня, а ведь могло и не так повезти. Всё бы закончилось куда хуже. Нам тут, знаешь, не нужны лишние разборки с белокожими шишками...
- Я буду осторожен, - пообещал я.
Лектер с недоверчивой ухмылкой оглядел меня.
- Так что же, идём ужинать? - как ни в чём ни бывало, спросил Лектер.
И я, хоть и неуверенно, но кивнул.

***

После того ужина, в течение которого вместо того, чтобы слушать меня мой новый знакомый рассказал мне огромное множество удивительно интересных на мой взгляд историй, я вернулся в своё общежитие при институте и какое-то время не совался на окраины. Однако, долго я не выдержал - любопытство сгубило кошку. И вот, не удержавшись от соблазна, я вновь приехал в район трущоб, на этот раз целенаправленно разыскивая Лектера.
Я нашёл его без труда в одном из уголков рынка, сидящим у оружейного магазина и ругающимся с кем-то. Узнав меня, он забыл о своей ругани, как мне показалось, обрадовался мне и даже угостил каким-то жареным мясом, похожим по вкусу на рыбу.
Поинтересовавшись у меня, какого хрена мне не сидится у себя в престижном районе и услышав от меня жалобу на скуку и отсутствие происшествий, он сию же секунду принял решение отвести меня на бои без правил. Возможно, я несколько преувеличивал свою значимость, но мне казалось, что ему нравится моя тяга к глупостям и постоянному поиску приключений на свою голову.
Как я уже успел понять, местные жители трущоб не слишком-то жаловали белокожих: таких, как я не слишком любили и побаивались одновременно, хотя, могу поспорить, многие были бы совсем не против учинить какое-нибудь беззаконие с участием одного из нас. Но ничего подобного нельзя было сказать о моём знакомом. Ему было на всё наплевать. Он достаточно тепло относился ко мне, ничего не боялся и был скорее склонен встать на мою защиту, чем воспользоваться моим положением.
Бои мне понравились, хотя я ожидал от них большего. Всего-то пара разбитых носов, сломанная рука и один вспоротый живот, который непременно скоро залатают. Я поделился с Лектером своими наблюдениями, на что тот лишь рассмеялся.
Когда мы вышли на улицу, было уже достаточно поздно. Лектер вызвался проводить меня до станции, поскольку, как он считал, цветочкам вроде меня не стоит гулять по окраинам в такое время суток. Ожидая свой транспорт, я рискнул предложить договориться о следующей встрече заранее. Он усмехнулся, но не отказал. Мы назначили её на рыночной площади, через три дня.
Я пришёл в трущобы через означенные три дня, и встретил Лектера уже как давно знакомого доброго друга. Мы обменялись ничего не значащими новостями, после чего засели в первой попавшейся распивочной, поскольку ему непременно хотелось выпить, а мне - послушать его захватывающие рассказы.
С каждым разом наши встречи становились всё чаще, пока, в конце концов, я не стал таскаться к нему каждый день. Он охотно пускал меня в свою полупустую и пыльную обитель, позволял приносить ему еду и выпивку, кажется, даже перестал водить в дом шлюх - ну или просто мастерски маскировал следы их визитов. Иногда я зачитывал ему свои лекции и материалы, если они казались ему интересными. А однажды мне довелось даже устранить крохотную неисправность в его искусственном глазу и я был неимоверно горд этим.
И не было ничего удивительного в том, что однажды утром ничем не примечательного дня я вдруг осознал, что всё это у нас с ним не просто так. С моей стороны не просто так.
Мне нужно было как следует подумать, поэтому я не появлялся в трущобах день или два, а после, раздираемый противоречивыми мыслями, я всё же решил оправиться на "Р'огус" не совсем уверенный в том, что именно я хочу сделать или сказать.
Лектера я нашёл у него дома. Сложив ноги в сапогах на какой-то недоломанный предмет мебели, он валялся на своей всклоченной лежанке, почитывая замусоленную проекционную книжку доисторического года выпуска, видимо найденную им где-то в мусорной куче и отремонтированную на досуге.
- Чем имею честь быть обязанным вашему вниманию... - выдал он не меняя позы и не прерываясь в чтении.
- Просто шёл мимо.
- Чего новенького в мире горнем?
- Всё по-прежнему.
- Есть хочешь? - спросил он.
- Немного...
- Сейчас дочитаю, и пойдём поедим, - постановил он.
- Ты думаешь хоть о чём-нибудь, кроме еды? - поинтересовался я.
- Конечно! Разумеется, - сказал Лектер, - Я думаю о вине. Так же часто.
Я покивал на его слова, улыбаясь и вздыхая.
Дочитав до нужного места, он поднялся с лежанки, потянулся, накинул жилетку, после чего мы отправились в одно из тех облюбованных им заведений, где можно было очень недорого, но вполне сытно поужинать.
- Лектер... - сидя напротив него, позвал я.
- Можешь звать "Ганнибал", - набивая рот едой, сказал он, - Так мне уже привычнее.
- Ганнибал... Хорошо. Ганнибал. Почему у тебя нет имени, а только набор сокращений?.. И что они означают эти буквы..? Это какая-то тайна, в которую ты никого не посвящаешь?
- Обычно я об этом ни с кем не разговариваю, - ответил он, - Но да, я знаю, что означают буквы и, если хочешь знать, это тайна, в которую замешаны кое-какие ребята из правительства. Во всяком случае, так я буду выглядеть в твоих глазах куда более загадочным, чем любой другой бомж с этих улиц.
Я улыбнулся.
- Да ладно, Грэм, - перестал шутить он, - Я просто лабораторный образец. Не киборг, нет. Просто выращенный для определённых целей и впоследствии не пригодившийся лабораторный образец.
- Для каких целей?..
- Точно не знаю, - пожал он плечами, - Я ничего не помню о первых десяти годах своей жизни, знаю только дату рождения... Вернее того дня, который можно таковым считать.
- Как такое может быть возможным?
- Вычистили память. Воспоминания начинаются с реабилитации. Всё остальное о своём происхождении я узнал уже в сознательном возрасте и преимущественно незаконным путём.
- Расскажешь?.. - спросил я тихо, - То, что узнал?..
Лектер взглянул на меня оценивающим взглядом.
- Возможно. Скорее всего, - он кивнул, - Но не сейчас. Ты мне лучше скажи, где это ты пропадал, пока тебя не было, учёная задница?
- Нужно было кое о чём подумать.
- М-м. Ну и чего ж надумал?.. - отпивая из стакана, спросил Лектер, и, поднимая на меня поражённый пониманием моих слов (а, скорее всего, прочтением моих мыслей) взгляд, сейчас же себя перебил, - Нет! Нет-нет-нет-нет! Прекрати! Не говори ничего. Даже не думай об этом.
- Но...
- Нет. Нет! Слушай меня: нет. У нас ничего не получится.
- Я даже ещё ничего не сказал!
- Ты подумал, - он указал на мой висок, - И я ответственно заявляю: это плохая идея. Выбрось это из головы и никогда больше об этом не думай.
- Но почему? - обиженным тоном спросил я.
- Что значит "почему"? Не надо быть гением, чтобы понять.
- Да я ведь серьёзно! - выпалил я.
- Тем хуже.
- Подожди, но если всё будет как полагается, как у нас принято.
- То есть... - хмуря брови, сказал он, - Ты мне сейчас предлагаешь перейти в вашу благостную веру, облачиться в белоснежные одеяния и заключить союз осиянный светом традиций и добродетели Армиды?
- Да, - воодушевлённо подтвердил я.
- Нам. Союз. Армидский.
- Да, да!
- Ага. Значит, Белоснежка и бомж. Угу.
- Ну и что такого? Какая разница, в конце концов, кто мы.
- Чтобы твоя многочисленная белокожая родня пришла по мою душу и размазала меня тонким слоем по рыночной площади, стоит мне только коснуться твоего веночка вечной девственности?.. - он слегка отодвинулся от стола, пристально на меня глядя, и поднял одну бровь, - А после этот твой венок будет незаметно для общественности водружён обратно на твою прелестную голову и покинет её впредь лишь в случае заведомо выгодного и угодного родне брака?
Не зная, что ответить, я покривил губы от неудовольствия. И вдруг, внезапно, решение само пришло в мою глупую голову. Я протянул руки в своему обручу, снял его с себя самолично и положил между нами с Лектером.
Он, поспешно ухватив обруч, сейчас же напялил его обратно мне на голову. Я, почти злясь, снял его во второй раз.
- Переста-ань, - вцепляясь в край обруча, зашипел на меня Лектер.
- Я так хочу, - не позволяя поднять обруч, пробубнил я.
- Мало ли чего ты...
- Я отдам его тебе или выброшу.
- Да, но пока надень.
- Нет уж, я его сломаю прямо сейчас, чтобы...
Лектер прижал обе мои руки.
- Остановись. Стой. Перестань, - приказал он тихим, но грозным голосом, заглядывая мне в глаза.
- Я сделаю это, - я оставался непреклонен, - И мне плевать, что ты мне ответишь. Я так хочу. Точка.
Он не мигая смотрел на меня некоторое время, словно проверял мой настрой на прочность, и мне показалось, что его взгляд слегка изменился. Он наклонился и сказал:
- Сделаешь, как пожелаешь, - он ослабил нажим на мои руки, - Сейчас надень. Мы в общественном месте. Пока - надень.
Понимая, что, кажется, я смог-таки продемонстрировать ему серьёзность своих намерений, я поднял украшение и вернул на прежнее место, поправляя волосы.

***

В его комнате было темно. Только небольшой светильник на горе ветоши у кровати глухо мерцал, освещая небольшое пространство вокруг тусклым оранжевым светом.
Я сидел на кровати со своим обручем в руках, потирая его край пальцами. Вздохнув, я швырнул его куда-то в темноту, и он укатился к стене, прощально звякнув, погребённый среди разваленных на полу вещей.
- А теперь скажи мне, что это я всё зря, - пробормотал я, - Что тебе это вовсе и не сдалось...
Лектер опустился на лежанку рядом, поворачиваясь ко мне вполоборота и поджимая под себя ногу. Дотронувшись пальцами до моего подбородка, он заставил меня обернуться и взглянуть на него, а после наклонился ко мне, коснулся моих губ своими и поцеловал.
Когда я выдохнул, по всему моему телу пробежали мурашки...
Всё, что происходило после этого, показалось мне странным, но захватывающим, и вызвало во мне куда больше интереса, чем удовольствия. Никогда до этого я не был ни с кем настолько же близко, как с ним. Не касался ничьего обнажённого тела и никто не касался меня. Никто не целовал меня в уши (уж тем более обсасывая мочки), никто со времён моей нянечки не трогал меня между ног (да и та, признаться, делала это лишь затем, чтобы меня вымыть или подтереть мне зад), никто не гладил меня сзади пальцами, смочив их слюной, не говоря уже о том, что было дальше.
При всём том, это было очень приятно, а тот момент, когда его член вошёл в меня до упора, вызвал у меня внезапный всепоглощающий восторг. В это мгновение Лектер определённо был в моей власти, и мне ужасно понравилось это ощущение.
Он ласкал и гладил мои бёдра, ягодицы, талию, живот, плечи. И каждый раз это было так сладко, словно от его прикосновений активировался особый режим реальности, в которой я мог воспринимать особо острое удовольствие. Однако прелести самого секса при всём этом я так толком и не понял.
- Как тебе твой первый раз... - спросил он, лаская губами мою шею.
- Гм... Хорошо, - тихонечко ответил я.
Он поднялся от моей шеи, прикрывая параллельно оптику на глазном протезе специальной заслонкой, превращающей пугающую конструкцию в подобие простой повязки.
- "Гм-хорошо"? - переспросил он.
- Я ещё не понял... я не знаю, - сказал я.
- Что-то было не так?
- Нет, нет... - неловко улыбнулся я, - Всё так...
- Ну, главное ты кончил, а там уж... - он заметил мой виноватый сожалеющий взгляд и запнулся на полуслове.
Посмотрев на моё выражающее вселенскую жалость лицо, он поднял брови.
- Та-а-а-ак! - хватаясь за край одеяла, многообещающе протянул он, - Ну-ка дай сюда одеяло.
- Нет, - запротестовал я.
- Дай я посмотрю.
- Нет, не надо смотреть.
- Я кому сказал!? По вашим белозадым законам я уже твой этот... муж! И ты не имеешь никакого права со мной спорить! И вообще это моё одеяло! Которое я сделал из своего собственного халата! Так что дай... - он выдрал одеяло из моих рук, - ...сю-да!
Отшвырнув одеяло из халата себе за спину, он взглянул мне пониже живота, придерживая мои руки и замечая, что я всё ещё готов к продолжению ночи.
- Ох ты ж, - проговорил он, - Какой же он у тебя симпатяга! Да я ничего умилительнее в жизни не видел!
- Не говори так...
- Да как же не говорить, если он такой милый? Чтоб такой-то хуй во рту держать и впрямь не стыдно разрешение Межгалактического Совета получить за подписью первого министра! И шарики какие... мягкие, нежные, аккуратные.
- Не надо...
- Но приятно до чего, такие классные на ощупь... Тебе не нравится?
Я не ответил, шумно выдохнув носом.
- Ну вот... - улыбнулся Ганнибал, - Сейчас всё будет... Сейчас я сделаю тебе такой минет, какого тебе ещё точно никто не делал...
- Что?..
- Что?
- Что сделаешь?..
Ганнибал с безнадёжностью во взгляде свалился обратно на подушку на локоть.
- Хочешь сказать, тебе вообще никто его никогда не делал?.. Ладно, я понимаю, секс. Но ещё и не отсасывал никто?! Мальчик, тебе двадцать пять! Как ты живёшь?!
Я пожал плечами.
- Ну ты хоть дрочишь? - с робкой надеждой спросил Лектер.
Поглядев в сторону, я вернулся взглядом к нему и уставился на него.
- Боже, ещё и не дрочит... - проскулил он, - У тебя что, и член по утрам не встаёт, хочешь сказать?
- Ну почему же...
- И ты его не дрочишь?
- Но это же... Ну вроде как... нельзя?
- А-а-а! - схватившись руками за голову, издал вопль ужаса Лектер, - Всё, всё, молчи! Я буду сосать член, мне нужно немного отвлечься, так что молчи и дай мне спокойно довести тебя до оргазма, - сказав это, он нырнул вниз, раздвигая мои ноги и устраиваясь между ними.
Ощущая его хватку на своих бёдрах, я принял это к сведению, глядя в тёмный потолок, и, опустив руки, ощупал его примерное местонахождение. Как он и говорил, он взял в рот мой член и сперва осторожно его посасывал и лизал. То, что я чувствовал в эти моменты, я описал бы как "интересные ощущения". С увеличением активности Лектера, интенсивность "интересных ощущений" повысилась, они стали ещё куда более интересными, хоть и странными. И, о чём не трудно догадаться, с течением времени все эти разрозненные интересные ощущения постепенно слились в одно зверски интересное ощущение, затмившее мне свет и перекрывшее кислород, заставившее нетипично реагировать, стонать и плакать. Да. Под конец действа я почему-то расплакался. Это было просто ужасно, но я ничего не мог с собой поделать: я ревел, глотал слёзы и одновременно с этим готов был пришибить себя от стыда за свою реакцию.
- Ты просто ископаемое... - заворожённо пробормотал Лектер, вытирая испачканные губы, - Признаться, впервые вижу, чтобы взрослый парень плакал после орального секса...
Я хотел было подняться с постели, выглядя при этом настолько раздражённым и расстроенным, что от моего напряжения готова была воспламениться любая сухая тряпка из валявшихся поблизости, но Лектер не теряя времени вцепился в меня, баюкая в объятьях и сюсюкаясь, как с младенцем, стал пытаться успокоить.
- Ну-ну-ну, куда собрался, - вытирая мои щёки ладонью, шептал он, - Всё нормально, успокойся.
От переполнявших меня и непонятных мне чувств, я захлебнулся чередой судорожных всхлипов, зажимая пальцами рот.
- Тш-тш! Тихо. Тш! - выпалил Лектер, - Тш-ш-ш... - он обхватил меня поудобнее и глубоко вздохнул.
- Прости меня... - буркнул я.
- За что? Это было вкусно, мне понравилось.
- Смеёшься надо мной...
- Я что, похож на человека, которому неимоверно весело?! - угрожающим тоном спросил он.
Я слегка на него обернулся.
- Нет... - отрицательно качнул я головой.
- Вот то-то же.
И он, приподняв мою голову, дотянулся до моих губ, слегка целуя.
- Ты, главное, не увлекайся. Ещё один такой минет со слезами, и я окончательно западу на тебя.
- В смысле?..
- Влюблюсь, говорю, если ещё такой фортель выкинешь.
- А так... это... ты меня не любишь?.. - спокойно, с любопытством спросил я.
- Приплыли...
Я, неудовлетворённый в своих исследованиях, принялся поспешно к нему разворачиваться. Повернувшись всем телом, я посмотрел ему в глаза.
- Всё то, что ты со мной делал - это не потому что ты меня любишь?
- Ну... что-то такое есть, конечно...
- Нет-нет, разве это не потому что влюблён всё делается?
Он глубокомысленно вдохнул и медленно тяжко выдохнул.
- Скажем так: не обязательно только поэтому, - произнёс он.
- Ага... - соображая, пробормотал я.
- Но бывает, что и совсем не поэтому... Хотя чего ты ко мне пристал? Я не подписывался тебе тут лекции на тему взаимоотношений влюблённых читать!
- Не подписывался, - согласился я, заваливая его на спину и укладываясь на него.
- Вот, значит, как? Ну что ж, ладно... - он обнял меня за плечо.
Немного подумав, я сказал:
- И всё-таки тогда, давно, ты позвал меня. Я слышал.
- Да ничего я тебя не звал... - проговорил он.
- Звал. Может быть, сам не заметил как?
Он помолчал.
- Можешь верить в это, если хочешь.
- Хорошо, буду верить в это. Спокойной ночи.
Скептически усмехнувшись, он только поёжился, натягивая на ноги одеяло, и затих.

2. Чего бы это ни стоило.


После знаменательной ночи, проведённой наедине с Лектером, я немного побаивался возвращения в общежитие университета: мне казалось, что всё должно было измениться, и при одном только взгляде на моё лицо каждому тотчас же станет известно обо всех нелицеприятных приключениях в трущобах. К моему удивлению, ничего подобного не произошло. Мало того - никто даже не заподозрил моего отсутствия той ночью.
И я сделал на этот счёт определённые выводы.
Проведя в стенах университета сутки, полные разного рода размышлений, я почувствовал, что меня необъяснимым образом влечёт обратно в ту пыльную комнатку, где в моё отсутствие мой отважный межпланетный преступник, закинув ноги в грязных сапогах на кучу хлама, наверное, читает свою старую потёртую книжку, а, может быть, даже вспоминает обо мне. Или даже скучает?..
Всё это время я думал только о нём и о том, что мне не следовало оставлять его на целую ночь одного. Я твёрдо намеревался вернуться к нему, чего бы мне это ни стоило. Так что, преследуемый стойким ощущением слежки, я, еле как отсидев положенное время лекций, сорвался с места и поехал к нему.
Всю дорогу я боялся, не случилось ли чего-нибудь, не решил ли он покинуть город или не перебрался ли куда-нибудь подальше от этого места в надежде скрыться от моего назойливого внимания. Подходя к дому, я был уже почти полностью парализован страхом не встретить его там, что войдя, я чуть не умер от разрыва сердца, поначалу его не заметив. К счастью, не успел я как следует отчаяться, как тряпьё, наваленное на лежанку, зашевелилось и из-под него на свет вылез предмет моих волнений, заставив меня ощутить разрушительную волну счастья, прокатившуюся по телу.
Лектер сел на кровати, посмотрел на меня и, как ни в чём ни бывало, принялся натягивать сапоги. Я, всё ещё сам не свой от пережитой вспышки испуга, сел на кровать в метре от него, взирая на его обнажённый торс и профиль влюблёнными глазами.
- Я думал, ты уехал из города, - зачем-то сказал я.
Лектер, потирая лицо пальцами, повернулся ко мне и удивлённо нахмурил бровь.
- Не знаю, с чего я это взял, - стыдливо отвернулся я, как будто он застал меня за каким-то преступлением.
- Идём ужинать, - заявил он.
И я кивнул, протягивая ему его жилетку, которую нашёл в тряпках раньше него.
Весь вечер он вёл себя так, будто между нами ничего не произошло. Это смущало и удивляло меня, я не знал, что и думать, и в течение вечера успел надуматься всего, что только можно. Весь ужин я томился своими печальными думами, отвечая невпопад и едва улыбаясь на его шутки, которыми он то и дело разбавлял свою болтовню.
После ужина мы вышли на улицу, он всё ещё продолжал что-то рассказывать, но я не обращал на это внимания, пока он не спросил, как спрашивал и раньше:
- Ну что, проводить тебя до станции?
Я горько сглотнул, останавливаясь посреди улицы. Он прошёл ещё пару шагов, заметил что я не иду рядом и, сунув руки в карманы, обернулся. Сам не знаю почему, его вопрос меня разозлил и, наверное, я взглянул на него слишком рассержено, поскольку, увидев выражение моего лица, он испуганно отшатнулся и остался стоять напротив, недоумённо на меня глядя.
- Не провожать? - поинтересовался он, - Ну хочешь, так сам...
Злясь на него ещё сильнее за то, что он упрямо не хочет понимать, отчего я злюсь, я резко подошёл к нему и, вцепившись руками в его жилетку, прижался к его губам, порывисто целуя. Он сперва съёжился, видимо ожидая чего-то другого, но получив в наказание всего лишь мой поцелуй, сразу же расслабился, скорее всего, понимая, в чём тут дело.
Соизволив обнять меня, он поцеловал меня сам, после чего, очень уместно и нежно нейтрализовав последствия моего гнева осторожными поглаживаниями моих волос, предложил:
- Или проводить тебя ко мне?
Я пытался выглядеть серьёзным и беспристрастным, но коварная улыбка человека, добившегося своего, выдала меня с потрохами. И он, ничего больше не спрашивая, только безнадёжно покачал головой и повёл меня по тёмным улицам к своему жилищу.
Там, в его крохотной комнатушке, на этот раз я-таки вполне выяснил смысл проникновений, после этого - узнал о том, что мой избранник лишён возможности регулярно принимать ванну и именно поэтому его волосы не слишком приятно пахнут ржавчиной, и, наконец, я признался себе в том, что действительно в него влюблён и, что в этой ситуации даже важнее, мне пока отвечают взаимностью. И этого было для меня достаточно, чтобы вернуться по утру в общежитие ещё более одурманенным на сей раз правда весьма приятными мыслями и мечтаниями о моём обожаемом Лектере.
С тех пор за редким исключением я проводил с ним каждую ночь, неизменно приобретая при этом новые сведения о интимной стороне отношений.

Однажды, лёжа рядом со мной на своей кровати и глядя в потолок, Лектер тихо сказал:
- Не надо бы нам этого делать.
- Не надо бы... - отозвался я.
Мы переглянулись, и он засмеялся.
- Иди сюда, - сказал он, притягивая меня к себе.
Я охотно спрятался в его объятьях.
- Я люблю тебя, - сказал он.
Задумавшись на пару мгновений, я заворочался.
- Я кое-что понял, - сообщил я, приподнимаясь.
- Ну-с... - кивнул он, глядя на меня, - И что ты понял?
- Когда кто-то с кем-то занимается сексом - это ещё ничего не значит.
- Ну, в принципе, справедливо, - согласился он, - Так и есть.
- Но, если усердствовать, то можно и влюбиться.
Он снова засмеялся, смутив меня.
- Если слишком усердствовать, можно подцепить гонорею, - сказал он.
- Чего?.. - не понял я.
- Ничего, - усмехнулся он, почёсывая меня по волосам, - Забудь.
- Но я же прав?
- У вас там на Армиде все такие?
- Да, - гордо ответил я.
- С ума сойти, - широко улыбаясь, проговорил он.
- Кстати, я тоже тебя люблю, - заметил я.
- "Кстати"... - всё так же весело повторил он, - Если б не знал, что ты вырос под влиянием вашей этой непорочной доктрины, решил бы что у тебя задержка в развитии...
- Это ещё почему?
- Такое обсуждают лет в четырнадцать, а не в двадцать пять.
- Что ж, - произнёс я, обдумав его слова, - Все остальные в четырнадцать, а я - сейчас. Я - это я.
- Действительно, ты - это ты, - сказал он, - Знаешь, Грэм...
- Зови меня Уилл, - попросил я, - Зачем по фамилии...
- Уилл, - послушно повторил он.
- Да?
- Давай сбежим отсюда.
- Куда?..
- Всё равно куда, лишь бы подальше от этой планеты. Туда, где нас никто не достанет.
- М... нет, - ответил я,- У меня есть идея получше.
- Да? И что за идея?
- Я хочу, чтобы ты познакомился с моими родителями.
Лектер вздрогнул.
- Не-ет... - произнёс он.
- Пожалуйста...
- Нет, нет! - повторил он, - Я не хочу остаток жизни провести в тюрьме.
- Ты и не проведёшь.
- Да, точно, меня уничтожат на месте.
- Никто тебя не уничтожит, я обещаю.
- Уилл, чтобы ты знал, я никогда на это не соглашусь.
- Ну тогда извини, - с сожалением проговорил я, сунув руку под подушку.
- Ты ведь понимаешь, что... мать!.. что это было!? - вскочил Лектер с лежанки, прижимая руку к шее.
- Я же извинился, - сжимая в руке устройство с пустой ампулой, напомнил я.
- Что это было, я спросил?!
- Транквилизатор. Ты только не волнуйся. Всё хорошо будет.
- Уилл! Ты с ума соше-е-э... - начал было Лектер, но на полуслове язык его заплёлся и он рухнул на пол, выключившись под действием вещества.
Я знал, что, вероятно, ещё наслушаюсь от него упрёков и ругательств, когда он придёт в себя, но пока мне следовало поторопиться.

***

Я тихонечко лежал на кровати рядом со спящим Лектером, грызя сушёные фрукты и ожидая, когда же он очнётся. Наконец, он приоткрыл глаза, возвращаясь в реальный мир, а я напряжённо замер, уверенный в том, что мне грозит серьёзная взбучка.
Лектер по прозвищу Ганнибал, однако, не слишком активно проявлял признаки жизни. Он медленно взглянул в сторону окна, из которого в комнату лился яркий свет, потом перевёл взгляд в сторону, заметил меня, снова закрыл глаза. Не говоря ни слова, он перевернулся на бок, отворачиваясь, и затих.
- Лектер? - боязливо шепнул я.
- Мне снится странный сон, Уилл... - сонно пробубнил он, - И мне снишься ты... Мило.
Я замолк на некоторое время, боясь лезть на рожон.
- Ты не спросишь меня, где ты?.. - наконец пробормотал я.
- Где я?.. - отозвался Лектер.
- На Армиде...
Лектер подскочил на кровати, стоило мне договорить. Он вывалился из-под одеяла, шатаясь кинулся к окну, хватаясь за его поверхность и выглянул наружу. Я хотел поймать шокированного мужчину и попытаться успокоить, но он, взглянув на свои руки - кристально чистые руки - вскрикнул от испуга и удивления, и стал поспешно оглядывать и ощупывать всё своё тело.
- Лектер... - забормотал я, подбираясь к нему, - Ганнибал...
- Дрянь... - бурчал он, - Дрянь, дрянь, дрянная дрянь... - он схватился за волосы, замер на долю секунды, и вдруг ринулся к выходу, резко толкнул дверь, но та, будучи весьма старинной конструкции, и не подумала открыться.
- Подожди... - опасаясь, как бы самому не отхватить по голове от взбешённого Ганнибала, попросил я, со страхом вытягивая руку и по стенке двигаясь в сторону двери.
Я еле как дополз до двери, и, отгораживаясь ладонью от Лектера, осторожно потянул дверь на себя. Она приоткрылась.
Едва я успел убрать руку, как Лектер распахнул дверь настежь. Он не сомневаясь ни мгновения голышом вышел в центр коридора и направился куда глаза глядят.
- Лектер! - в ужасе выкрикнул я, возвращаясь за одеждой в комнату и бегом догоняя его, - Хотя бы халат надень! Лектер!
Пока он упрямо шёл, я умудрился кое-как накинуть халат на его бёдра, закрывая интимные места, и завязать рукава на его поясе, но Лектер шёл так быстро и порывисто, что я вынужден был остановиться и позволить ему идти дальше одному. Посмотрев ему вслед, я вздохнул и побрёл обратно в комнату.
Спустя пару минут я увидел в окно, как он бродит по газону вокруг дома, осматривая местность. Наш садовник, наткнувшись на него, с ним поздоровался. Даже с высоты окна спальни лицо Лектера выглядело настолько забавным и удивлённым, что я не смог удержаться от улыбки.
Устав сидеть в спальне и ожидать у моря погоды, то есть - возвращения Ганнибала, я спустился на первый этаж и там встретил отца, который как раз шёл за тем, чтобы удостовериться, что у меня всё в порядке. И я совершенно не ожидал, что Лектер, вероятно, услышав мой голос, найдёт нас обоих в гостиной... Услышав шаги, я уже мысленно упал духом, представляя Лектера в косо повязанном халате, но, чрезвычайно удивив меня, Ганнибал появился в гостиной полностью одетым в те вещи, которые были приготовлены для него в спальне.
Услышав, что кто-то вошёл, отец обернулся.
- Доброе утро, - поприветствовал он Лектера.
Тот слегка растерялся, но утвердительно кивнул, хотя и продолжал очень насторожено глядеть на моего отца. Откашлявшись, Лектер ткнул в меня пальцем, видимо, выражая желание, чтобы отец отодвинулся и перестал закрывать меня собой.
- Мне нужно поговорить с тем парнем, - сказал Ганнибал.
Отец не спешил с ответом, внимательно оглядывая мужчину, топтавшего ковёр в его гостиной.
- Думаю, у вас будет предостаточно времени, чтобы поговорить друг с другом, - сказал он.
- Может быть, вам стоит просто... постойте, - перебил Лектер сам себя, - Вы, часом, не министр... Как же... Джонатан... Джонатан...
- ...Грэм, - окончил мой отец, - Совершенно верно, Джонатан Грэм. У меня точно такая же фамилия, как и у моего сына. Ну, если вы, конечно, были настолько близко знакомы...
- ...
- А! - отмахнулся отец, - В наше время я уже ничему не удивляюсь. Итак, я, на самом деле, собирался вас проинформировать, что вы опоздали на завтрак, но за ланчем мы надеемся увидеть вас обоих. Это всё, что я хотел.
Сказав это, отец направился из гостиной, однако рядом с Лектером он приостановился.
- Удачи вам с моим сыном, - без особых эмоций пожелал он, - Постарайтесь не разбаловать его ещё больше, чем это в своё время сделал я. До встречи за ланчем.
И после этого краткого наставления, отец покинул гостиную, оставляя нас с Лектером одних.
Не переставая глядеть в сторону двери, за которой скрылся мой почтенный родитель, Ганнибал подошёл ко мне и механическим жестом положил руку на мою талию. "Хотя бы так," - подумал я.
- А кто меня мыл? - внезапно возмущённо спросил Ганнибал.
- Никто, - ответил я, - Автоматическая программа.
- А... - успокоился он, - Ладно.
Я через плечо взглянул на него и нахмурился, снял его руку со своей талии и пошёл в противоположном направлении от того, куда ушёл отец.
- Секундочку, Грэм! - сорвался с места Ганнибал, преследуя меня, - А ну стой! Не хочешь мне ничего объяснить!? Грэм!

@темы: Hanibal, Hannigram, Lecter, Will Graham, Ганнибал, картинки, фанфикшн

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Домик Канта и Спинозы на горе Yurameki

главная